Сюрприз с подвохом (СИ)

Я позволила тебе остаться на ночь, а ты на меня напал с поцелуями и… прочим. Вот.

Мышкин отложил бутерброд и сильно покраснел.

— Прости, — пробормотал он. — Я почти ничего не помню. Такое у меня бывает….

— Да, ты говорил, — отмахнулась она и покосилась на часы. — Так, теперь мне совсем некогда. — Она допила кофе и поднялась на ноги. — У тебя пять минут, чтобы собраться, потом мне нужно будет бежать на работу, — сообщила она ему и сбежала из кухни. Пока искала сумочку, пока проверяла телефон, собирала зарядку, Мышкин уже надел обувь и покорно ждал её в прихожей. — Что это? — Уставилась она на контейнер в его руках.

— Тебе обед. Ты же сама ничего не взяла, — пожал он плечами.

— Спасибо, — неуверенно ответила она, не понимая, как относиться к такому проявлению заботы.

Выпустив своего ночного гостя из квартиры, она закрыла ту на ключ и практически побежала в сторону поликлиники. На сегодня у неё была полная запись, а это значит, что какая-нибудь местная жительница уже топчется под дверью кабинета. Утренние пациенты всегда приходят к кабинету раньше нее самой.

— Нет, исправь на кубик, у неё сердце слабое, — Оля проверила за Степановым список выписанных лекарств и удовлетворенно кивнула. Она только что смогла быстренько перекусить в процедурной и теперь была настроена очень благодушно. А этот Мышкин не так и плох, как ей показалось вначале. — Молодец, Елисей. Хоть и имя у тебя дурацкое, но схватываешь ты на лету."

"— Знал бы, в стоматологию бы пошел, — вздохнул вчерашний интерн и покосился на свою коллегу. — Оль, как ты это всё выдерживаешь?

До следующего пациента было еще пять минут.

— Что именно выдерживаю? — Уточнила она.

— Ну вот это всё…. У меня на участке вот старик помер. Я ему вчера еще уколы ставил, а ночью к нему уже скорая приехала. Как ты… эти смерти переносишь вообще? — Уставился он на неё.

Оля только хмыкнула.

— Дурак ты, Степанов. Это ты тут у нас интернатуру проходил и бумажки писал, а я… в интенсивной терапии, — она села на своё место. — Там ребенка привозят, а ты и сделать ничего не можешь…. Реаниматологи матерятся, медсестры плачут. Хуже только в онкоцентре или хосписе. Хотя, там все не так внезапно, — она вздохнула. — Вот я и ушла сюда. В первичном звене курорт, по сравнению с «тяжелыми» отделениями. Даже пообедать иногда удаётся. Не без сюрпризов, конечно, но жить можно.

Степанов скривился и сделался похожим на капризного подростка.

— Ладно, ты ведь тут одна справишься? А у меня два вызова по участку, — Елисей принялся рыться в стоящих на столе карточках.

— Справлюсь, куда ж я денусь, — Ольга тоже полезла в бумаги.

К ней на приём вроде бы даже не пенсионерка записалась. Ой, точно! Девушка Вика, двадцать пять лет, беременность. Наверное, отметку поставить надо будет.