Дублёрша невесты, или Сюрприз для Лорда

Бумага чернела и превращалась в пепел, а в душе саднило. До сегодняшнего вечера Белинда была для Антонины просто двойником, абстрактной девушкой, по странному стечению обстоятельств оказавшейся похожей как две капли воды. В голове существовал лишь смутный образ, но вдруг она ожила. Тоня читала письмо и ощущала, как трепетные эмоции срывались с бумаги, заставляя кончики пальцев дрожать, а потом пробирались глубже и глубже, подкатывали комом к горлу. Будто Антонине открывалась история бесконечно близкого человека.

Белинда написала, что они с Тоней похожи — родственные души. Так и есть. У них одинаковый почерк, одинаковые мысли, одинаковые поступки. Хотя насчёт поступков ещё вопрос. Какая же она отчаянная! Принять не протестированное зелье! Антонина не знала, решилась ли бы на подобное."

"Огонь сделал своё дело, и Тоня стряхнула пепел в мусорную корзину. Потом забралась с ногами в кресло, откинула голову на спинку, закрыла глаза. Ей нужно было тщательно проанализировать послание. Приписка в конце очень настораживала. Если зелье передала не Белинда, то кто? Почему человек, сунувший флакон в руку, шепнул, что презент именно от неё? Зачем солгал? И главное — откуда ему известно, что Тоня — это не Белинда? Он друг или враг?

В письме было предположение, что зелье — подстава от кого-то из конкуренток. Рунета? Не эту ли «маленькую тайну» она имела в виду? А завтра как раз истекает срок, отведённый шантажисткой. И что, спрашивается, делать?

Антонина несколько раз прокрутила в голове каждую фразу письма. Было в нём ещё что-то тревожащее. Не покидало ощущение, что она что-то упускает. Это «что-то» не лежало на поверхности, как проблема с зельем, оно было спрятано между строк. Оно ускользало, просачивалось, как песок, сквозь пальцы.

Тоня перестала бубнить, проговаривать слова письма — попробовала заменить их образами. И вдруг удалось ухватить, что же вызывает это смутное беспокойство — Брайон. Он совершенно выпал из второй части письма. Белинда ничего не написала о том, как профессор отреагировал на её решение прекратить отношения. Согласился или был против? Тоже начал избегать или, наоборот, искал встреч? Знал ли об отчаянном решении принять отворотное зелье? И если знал, пытался ли отговорить? И, вообще, испытывает ли он к Белинде такие же острые чувства, какие испытывала она до принятия отворотного зелья? И, кстати, где профессор сейчас? Ведь Еремей не застал его дома.

Голова уже потрескивала от бесконечных вопросов, и Тоня решила воспользоваться народной мудростью: утро вечера мудренее. Она перебазировалась на кровать, но долго не могла провалиться в сон. Мешали не скользящие перед глазами строчки письма, а мысли о Максимилиане.