Сюрприз для миллиардера

— Да.

Приблизился к ней, прижавшись.

— А почему не сказала? Я бы тогда был осторожнее… — сглотнул, вспомнив, как я ее лихо, вдоль и поперек. — Тебе хоть хорошо было?

Вел себя, как эгоист, только о своих желаниях думал… Слишком сложно взрослому мужчине долго находиться без женской компании, я действовал как одержимый. Как робот какой-то, сошедший с ума!

— Да, мне было хорошо. Кирилл, — притянула к себе, поцеловав. — Я в порядке.

Начал целовать, глубоко и нежно, зализывая языком места укусов на губах.

— Почему не сказала? — снова спросил.

— Подумала, что ты не захочешь со мной быть. Вот почему, — покраснела.

— Дуреха глупая.

Меня разрывало от самого непередаваемого сочетания эмоций: нежности, нового приступа дурманящего желания и смеха.

— Но…

— Что? — насторожилась.

— Моя дуреха! — сказал с гордостью.

Сердце навылет пронзило чувствами, от которых встал в горле ком. Говорить не хотелось. Только нежить ее и любить, любить тонко и сладко, осторожничая в самом начале и действуя смелее, по мере того, как нарастало ответное желание…

* * *Василиса

— Мы так и не поговорили, — прошептала спустя время.

За окном уже светало… Вечер и ночь прошли в жарком любовном угаре. Все тело ныло. Каждый сантиметр был исследован и залюблен пальцами, губами, языком.

— Говори, разрешаю.

Крестовский пошевелился, под ним хрустнула фольга очередного использованного пакетика с защитой. Страшно было подумать, что слова Яси оказались пророческими и презервативов нам понадобилось ого-го сколько!

— Я не большой любитель поболтать в постели, но тебе, моя рыжеволосая наездница, я разрешаю все!

Кирилл обнял меня, я устроилась поудобнее на его плече. Сердце сжалось на миг, но потом я решила, что нельзя тянуть! Нельзя. Адель должны выписать буквально вот-вот! Нужно поговорить.

— Я тебя слушаю, — мурлыкнул мне в висок миллиардер.

— Хотела поговорить о своей семье. О Бусе… Я ее опекаю.

— Если боишься, что я из-за ребенка от тебя откажусь, забудь. Буся мне нравится… Все нормально, я не против, — успокоил Крестовский.

— Я немного не о том. С самого начала…

— Хорошо. Расскажи, какой она была в начале. Я охотно послушаю.

— С удовольствием.

Пожалуй, так будет правильно. Я рассказала Кириллу о первой встрече с Буськой, о том, как боялась даже взять ее на руки, такой крошечной она была. Я планировала рассказать все о том, насколько дорога мне эта малышка. Крестовский сначала уточнял что-то, потом кивал и поддакивал, потом уткнулся носом в шею.

— Говори, я тебя слушаю. Ты такая сладкая, даже на слух…

Воодушевившись, я рассказала все, что знала о Бусе до сегодняшнего момента, а потом набрала полные легкие воздуха, сказав:

— Теперь ты знаешь о ней все. Только не знаешь самого главного.