Сэру Филиппу, с любовью

- Если бы я была таким огромным мужчиной, я бы ничего не боялась!

– Так в чем дело? - спросил Филипп. - Зачем я нужен?

Элоиза показала на дверь примерочной:

– Когда Аманда выйдет, мы все должны дружно хлопать в ладоши и восхищаться! - прошептала она.

Филипп почувствовал себя так, словно попал в другую страну.

– Не уверен, что у меня это получится, - пробормотал он. - Я плохой артист.

– Учись! - Элоиза повернулась к Оливеру. - После Аманды пойдешь ты. Миссис Ларкинс, - обратилась Элоиза к стоявшей рядом жене портного, - вы обслужите мальчика?

– У-у-у! - загудел Оливер, словно его смертельно обидели. - Я хочу, чтобы меня обслуживал мистер Ларкинс - как папу!

– Ты хочешь, чтобы тебя обслуживал мужской портной?

Парнишка закивал.

– В самом деле?

Оливер снова кивнул, хотя и с меньшей уверенностью.

– Да что с тобой? - удивилась Элоиза. - То тебя невозможно было затащить ни в какую лавку, кроме той, где продаются игрушечные пистолеты и солдатики, а то вдруг… Ты уверен?

Оливер снова кивнул, на этот раз нерешительно.

– Что ж, сынок, отлично! - прошептал ему на ухо Филипп.

С серьезным видом Оливер направился в мужскую половину ателье.

– Вот что значит уметь найти к парню правильный подход! - улыбнулась Элоиза. - С мальчишками только так - нужно играть на присущем им духе противоречия. Как только я сказала, что его будет обслуживать женщина, он сразу потребовал, чтобы это был мужчина! А иначе бы вообще отказался…

Тишину вдруг прорезал отчаянный крик. Из мужской половины, словно ошпаренный, вылетел Оливер и бросился прямо в объятия Элоизы. Филипп поймал себя на том, что почувствовал укол ревности - ему хотелось, чтобы дети в первую очередь искали защиты у него.

– Он уколол меня булавкой! - вопил мальчик.

– Ты, должно быть, вертелся! - предположила Элоиза.

– Не вертелся я!

– Правда? - нахмурилась Элоиза.

– Ну, разве что совсем чуть-чуть…

– Ничего страшного! - Элоиза потрепала его волосы. - Я уверена, что мистер Ларкинс уколол тебя нечаянно. Если будешь стоять смирно, это не повторится. Только не вертись!

Оливер посмотрел на отца - словно, не найдя сочувствия у мачехи, обращался к нему. Филипп, может быть, и утешил бы сына, но нельзя ведь, чтобы родители при детях вели себя по-разному - это подрывает авторитет обоих.

Но тут Оливер удивил Филиппа. Он не стал упрашивать отца освободить его от когтей мистера Ларкинса и не стал, вопреки ожиданию Филиппа, ругать Элоизу страшными словами, что он наверняка сделал бы еще две недели назад.

Оливер всего лишь посмотрел на отца и произнес:

– Ты пойдешь со мной, папа?

Филипп не смог сразу ответить - к горлу подступил ком.

Дело было даже не в том, что Оливеру нужна была поддержка мужчины - такое бывало и раньше.