Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Вы серьезно, сэр?

– Конечно! Или вы решили, что я возьму ее себе?

– Честно говоря, я усомнился, что мисс Уорренби могла пользоваться такой пудреницей, – признался сержант.

– Ни одна юная леди вроде нее не стала бы ей пользоваться. Дешевка!

– Но инициал… Однако вам виднее, сэр!

– Как вы думаете, у скольких девушек в Беллингэме имя начинается с М? Пудреницы не было в кустах, когда там шарил Карсторн с компанией, не было ее и когда Фокс-Хаус посетил я. Зато я знаю, что происходило на выгоне позднее: там томились зеваки! Даже при мне побывала какая-то парочка: я их видел. Уже к вечеру воскресенья об убийстве должен был пронюхать весь город. Представляю, каково было бедной мисс Уорренби наблюдать всех этих праздношатающихся! Более того, она не пользуется пудрой! А даже если бы она пользовалась пудрой, то где девушки держат пудреницы? В сумочках! Одно могу сказать: если вы воображаете, будто, перед тем как застрелить дядюшку, мисс Уорренби пудрила носик, то вам прямая дорога к психиатру!

– Так точно, сэр! – отчеканил сержант с улыбкой.

– Если это платок Драйбека, отдайте его ему. А вот и Карсторн. Ну, как?

– Я привез три ствола, которые вы заказали, сэр.

– Молодец! Какие-нибудь проблемы?

– С мистером Эйнстейблом и в «Кедрах» – никаких. Эйнстейбл понял, зачем нам его винтовка, и не возражал. Она хранилась в летнем домике, чтобы Экфорду, агенту сквайра, не приходилось каждый раз ходить через хозяйский дом. Сквайр сам меня туда отвел. Не стану утверждать, что ружье не могли сначала оттуда забрать, а потом вернуть. Хасуэлл-младший завернул свое ружье в мешковину и попросил мать отдать его нам, если мы за ним явимся. Он сам взял его из шкафа в чулане, сэр. Это мог бы сделать любой из теннисистов, а потом спрятать – хотя в последнем я сомневаюсь.

– Что с оружием Линдейла?

– Оно тоже у меня, сэр. Он был недоволен: заявил, что никто не мог бы взять оружие без его ведома. Проблема возникла не с ним, а с миссис Линдейл. Когда я приехал, хозяина не было. Миссис Линдейл послала поденщицу за мужем на ферму, хотя я объяснил, что хочу всего лишь проверить оружие. Она вела себя враждебно – думаю, от страха. Принялась нападать на меня – сами знаете, как ведут себя женщины в подобных ситуациях. Но стоило появиться мужу, она притихла. По-моему, они очень друг к другу привязаны. Муж сказал, что я могу забрать ружье, но он будет чрезвычайно нам обязан, если мы больше не станем тревожить его супругу, потому что она сильно нервничает и такие события, как убийство, ее огорчают.

– В таком случае, – произнес Хемингуэй, – я столкнусь с враждебностью, потому что сегодня днем намерен ее побеспокоить.

Глава 10"

"Старшего инспектора сопровождал в Торнден тот же молодой констебль, который возил его туда накануне.