Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Те, кто заметил ее интерес к времени на часах, знали, что он вызван тревогой о том, не забывает ли женщина, помогавшая ей по дому, выполнять подробные инструкции по уходу за ребенком и не надрывается ли ненаглядная Роза-Вероника плачем, оставшись в кроватке без присмотра. Эти опасения были не чужды и ее супругу: перехватив взгляд жены, он утешил и заодно подразнил ее улыбкой. Он был красивым брюнетом старше супруги на несколько лет, вспыльчивым и, как нередко бывает с людьми такого темперамента, часто смеялся. Карие глаза смотрели тепло, складка губ придавала лицу решительности. Они с Делией слыли любящей парой. Муж старался защищать ее, а она, изображая независимость, была так им поглощена, что в его присутствии почти никого вокруг не замечала.

Миссис Хасуэлл, видевшая, что Делия смотрит на часы, похлопала ее по руке и улыбнулась:

– Не беспокойтесь за малышку, дорогая! Уверена, миссис Мертон глаз с нее не спустит.

Делия зарделась и издала неуверенный смешок:

– Простите! Я не хотела… Так, привычка.

Абигейл Дирхэм, очаровательная девушка с копной каштановых волос и широко распахнутыми серыми глазами, взглянула на нее с интересом, который проявляла к любому, кто оказывался с ней рядом.

– У вас ребенок? – спросила она.

– Да, девочка. Но я о ней не беспокоюсь, то есть я…

– Вы сами за ней смотрите? Это не очень хлопотно?

– Что вы, ничуть! Конечно, от нее не отойдешь, но мне это нравится.

– Тогда заводите следующего, – посоветовала миссис Хасуэлл.

– Мне кажется, ребенок – такое удовольствие! – заявила Абби с серьезным, задумчивым видом. – Однако не хотелось бы быть скованной по рукам и ногам.

– От этого никуда не деться. Ваш старый писака сковывает вас еще больше, вы же не возражаете! – вмешался Чарлз.

– Это разные вещи. У меня строго определенная продолжительность рабочего дня.

– Держи карман шире! – отмахнулся Чарлз. – Вечно вы задерживаетесь на час, если не больше, потому что он, видите ли, добрался до середины главы или ему вздумалось поручить вам подготовку к его новому безумному приему.

Его мать, не выдавая того обстоятельства, что ей открыли глаза, объяснила:

– Абби – секретарь Джеффри Силлофа. Правда, интересно, Делия?

– Вот так новость! – воскликнул Кенелм. – Расскажите нам про него!

– Ужасно милый! – радостно ответила Абби. – Уехал на две недели в Антиб, и я наслаждаюсь отпуском.

Миссис Хасуэлл, привычная к речам молодежи, стоически перенесла столь небрежный отзыв о выдающемся литераторе. Чарлз и Линдейлы проявили полное понимание в отличие от Гэвина Пленмеллера, с трудом сдержавшего тошноту и вкрадчиво попросившего объяснить, в каком это смысле Силлоф – милый.

– А вот и миссис Клиберн со сквайром! – объявила миссис Хасуэлл и встала, приветствуя вовремя подоспевших гостей.