Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

 – Заговорщически улыбаясь Драйбеку, она посвятила его в тайну, игриво добавив: – Прибавление семейства! Первый помет моей бесценной Уллапулы!

Драйбек не придумал лучшего ответа, чем: «Неужели?» Совестливый майор, старавшийся находить оправдание всем изрекаемым женой глупостям, виновато промолвил:

– Эти маленькие проказники такие нежные!

– Нет, Лайон, не нежные! – возразила миссис Миджхолм. – Просто с первым пометом надо быть настороже. Уллапула станет искать мамочку, чтобы я подержала ее за лапку. Все, я убегаю! Желаю вам обоим хорошей игры. Идемте, Пики! Догоняйте мамочку!

Махнув рукой, она засеменила прочь. Двое мужчин зашагали в противоположную сторону, к Вуд-лейн.

– Пекинесы невероятные умницы, – доверительно поведал майор. – А как они любят охоту! По их виду этого не скажешь, но они не пропускают ни одной кроличьей норы.

Драйбек, кое-как изобразив на лице фальшивый интерес, выдавил: «Вот как?» – и приступил к тщетным попыткам найти хоть какое-то дополнение к своему кислому ответу. К счастью, они уже достигли первой лавки, где торговали бакалеей, галантереей и канцелярскими принадлежностями. Здесь же размещалось почтовое отделение, откуда, к облегчению обоих собеседников, появилась мисс Мириам Паттердейл, наклеивая марку на открытку. Кивнув мужчинам и опустив открытку в почтовый ящик, она сказала:

– Это в прачечную. Послушаем, какую отговорку они придумают на сей раз? Вы, наверное, к Хасуэллам? Там Абби. Говорят, она неплохо играет.

– Мало сказать – неплохо! – оживился Драйбек. – Такой сильный удар слева редко встречается у слабого пола.

– Чушь! – скривилась мисс Паттердейл, безжалостно отвергая услышанное. – Сколько можно задерживаться в эдвардианских временах, Тэддиас? Зла на вас не хватает!

– Боюсь, я слишком старомоден.

– Тоже мне, предмет гордости! – усмехнулась мисс Паттердейл."

"Драйбек прикусил язык. Хотя он был знаком с мисс Паттердейл, загрубелой старой девой, уже много лет, она не перестала внушать ему страх. Угловатая остролицая особа одевалась строго, коротко стригла седые волосы и не появлялась без монокля в глазу. Последнее, впрочем, вводило в заблуждение: она и с этим приспособлением оставалась подслеповата. Старшая дочь приходского священника, мисс Паттердейл после смерти отца десять лет назад переселилась из его дома в съемный коттедж на углу Фокс-лейн, но и из этого убогого жилища продолжала тиранить паству действующего викария, за что тот был ей исключительно признателен. Жена преподобного Энтони Клиберна была скромной и застенчивой, и он не мог нахвалиться на добровольную помощницу, взвалившую на себя столько хлопот, тем более что между двумя женщинами царило полное взаимопонимание.