Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Мамочка и папочка готовы нас обнять? – спросила та подкупающим тоном. – Можно нам здесь поиграть, пока няня поставит в духовку кастрюлю? Мы так рады, что папочка вернулся домой и у нас будет новая тетя, правда, милые детки?

Сказав это, деспот отдала Уильяма Кейна матери, ласково улыбнулась Кейну-старшему и удалилась, унося чайный поднос.

– Пэт! – крикнул Кейн. – Это невыносимо! Либо ты избавляешься от…

– Конечно, дорогой. Но только не при детях! – одернула мужа миссис Кейн.

Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Глава 1"

"Мистер Тэддиас Драйбек, сошедший с аккуратной гравийной дорожки, проложенной от его дома к дороге, обнаружил, что дальнейшее движение затруднено и даже невозможно ввиду внезапной атаки свирепой своры пекинесов, принявшихся с астматическим хрипением прыгать у его ног. Преодолев побуждение смахнуть их на обочину теннисной ракеткой, он загородил ею свои ноги, поскольку одна из шавок миссис Миджхолм слыла кусачей.

– Кыш! – раздраженно зашипел Драйбек. – Пошли прочь!

Пекинесы, доведенные до исступления такой пренебрежительностью, усилили натиск, одна собачонка даже покусилась на ракетку Драйбека.

– Пеки, Пеки! – раздался воркующий любящий голосок. – Фу, негодницы! Живо назад, к мамочке! Они просто шалят, мистер Драйбек.

Три пекинеса, сочтя ситуацию исчерпанной, утратили интерес к Драйбеку, однако четвертый, решительно преградив ему дорогу, тявкал и рычал на него до тех пор, пока не очутился на руках у хозяйки, ограничившейся шутливым шлепком и заявившей:

– Разве не прелесть? Это старшенькая, мое сокровище! Ну-ка, попроси прощения у бедного мистера Драйбека.

Опасаясь, что снова станет объектом травли, Драйбек отшатнулся.

– Вы ее обидели! – заявила миссис Миджхолм, целуя собачку в голову. – Видишь, Урсула, он отказывается пожать тебе лапку. Не обращай внимания.

В вытаращенных глазенках Урсулы читалось скорее омерзение, чем обида, однако Драйбек оставил это наблюдение при себе и объяснил:

– Боюсь, я не любитель собак.

– Уверена, вы их любите! – возразила миссис Миджхолм, не желавшая судить о ближнем дурно. Глаза навыкате, слегка похожие на глаза ее любимиц, оглядели соседа с одобрением.

– Полагаю, вы собрались к Хасуэллам, – проницательно промолвила она. – Вы, наверное, заядлый теннисист?

Драйбек отверг это предположение, хотя был с ним согласен. В молодости он посвящал теннисным состязаниям все летние каникулы и нередко побеждал, о чем свидетельствовала выставка кубков на каминной полке у него в столовой. Стиль игры был старомоден, как и он сам, но молодежь, считавшая его музейным экспонатом, на корте порой обламывала об него зубы. Драйбек был адвокатом, последним выжившим членом фирмы, давно обосновавшейся в соседнем Беллингэме.