Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Не сомневаюсь, мисс, просто хочется посмотреть.

Мисс Пикхилл неожиданно заняла сторону племянницы:

– Я не вижу причины, по которой вам надо смотреть на компактную пудреницу, старший инспектор.

– Дайте сюда, мисс! Мистер Эддлстон объяснит вам, что нельзя чинить мне препятствия при исполнении обязанностей.

– Вы тут совершенно ни при чем! Вот, смотрите, я кладу ее обратно в мамину коробочку и отдаю мистеру Эддлстону. Пусть побудет у него!

– Мисс Хаддингтон, – сказал Хемингуэй, – не хочу устраивать вам неприятностей, но если вы не отдадите пудреницу, мне придется отнять ее у вас. Я намерен осмотреть ее.

Она опять пустила слезу, но, когда Хемингуэй разжал ей пальцы, почти не сопротивлялась.

– Дайте-ка ее мне, сэр, – попросил инспектор Грант.

Взяв у Хемингуэя пудреницу, он приблизился к окну и повернулся спиной к комнате, немного наклонив голову. Через минуту он оглянулся через плечо. Хемингуэй подошел к нему, мисс Пикхилл и Эддлстон наблюдали за ним. Синтия упала на кушетку и теперь орошала одну из пышных подушек обильными слезами. Инспектор молча показал Хемингуэю пудреницу у себя на ладони. Крышечка была откинута, но ни пуховки, ни зеркальца внутри не оказалось. Чуть-чуть белого порошка – вот и все, что увидел там Хемингуэй. Он поднял голову, инспектор кивнул, захлопнул пудреницу и снова открыл. На сей раз все было на месте: и зеркальце, и пуховка, и сито для пудры.

– Мисс Хаддингтон! – позвал Хемингуэй. – Мне нужно поговорить с вами. Лучше с глазу на глаз, хотя, если хотите, можете взять с собой тетю или мистера Эддлстона.

– Что вы со мной сделаете? – испуганно спросила Синтия.

– Задам пару вопросов, мисс. Если готовы ответить правдиво, то вам нечего бояться.

Она застыла в нерешительности.

– Требую объяснения, что все это значит! – заявила мисс Пикхилл.

– Только не это! – крикнула Синтия. – Пожалуйста, не надо!

– Мисс, пройдемте в гостиную, только мы с вами и инспектор Грант.

– Полагаю, – откашлявшись, произнес Эддлстон, – мне тоже надо присутствовать, старший инспектор, если вы будете задавать мисс Хаддингтон серьезные вопросы.

– Не возражаю, сэр.

– Нет-нет, я этого не хочу! – запротестовала Синтия. – Я пойду с вами, только поклянитесь, что ничего со мной не сделаете!

– Ничего я с вами не сделаю, мисс!

– Господи! – воскликнула мисс Пикхилл. – Не понимаю, куда катится мир? Невероятно!

Никто не обратил на нее внимания. Хемингуэй открыл дверь и выпустил Синтию из комнаты. Эддлстон, похоже, колебался, как ему поступить."

"В гостиной горел камин. Хемингуэй предложил Синтии устроиться у огня. Ее как будто приободрило это гуманное предложение, но, присев на самый краешек глубокого кресла, она впервые в жизни напряженно, как ревностная ученица, выпрямила спину.