Сюрприз для маркиза

Хаунд пару раз попытался вовлечь меня в свою игру, бросался под ноги и радостно тявкал, но после моего строгого «Сидеть!», плюхнулся задницей на мои нижние юбки, лежащие на низком пуфе и замер. Пока я одевала амазонку, размышляла о том, кто и как давно оставил моего призрачного питомца охранять свои сокровища в переплетении тайных ходов. Пёс выполнил последнюю волю хозяина, и остался сторожить тайник до самой смерти, более того, после того как он умер, продолжил нести службу, настолько силен был в нем инстинкт. Невероятно преданное животное. Попрощавшись с Вилли и наказав ему вести себя хорошо, я отправилась на завтрак.

После сытного ужина, я не стала обильно завтракать и ограничилась чашкой тая и вкуснейшей овсянкой. Надо отдать должное кухмейстеру графа, он великолепно готовил не только сложносочинённые мясные кушанья, но и самые обычные, дежурные блюда. Облизнувшись на пирожные с воздушным кремом я цапнула одно, и пока никто не видит слизнула самую сладкую верхушку.

Я была во втором составе, желающих приобщиться к редкой охоте на волков. Таких людей было множество и нас разбили на группы. Мне пришлось выбирать из тех лошадей, что остались в конюшне. Молодой конюх отсоветовал мне прекрасного вороного жеребца ссылаясь на его пакостный характер, он мог сбросить седока или укусить зазевавшегося наездника, поэтому он предложил мне симпатичного мерина. Серый в яблоках конь был слегка полноват в боках, но приветливо заржал и схрумкал кусок сахара, который я захватила с завтрака, специально чтобы подружиться со своим гнедым. Оседлав его, и подойдя к ожидающим начала гона охотникам, я поздоровалась с Оноре. На ней была чудесная амазонка, близнец моей, но цвета мха, что удивительно шло ее глазам. Она взяла с собой лук не желая охотится на крупную дичь. Мой же наряд для охоты был цвета аметиста. Укороченная юбочка кокетливо выставляла длинные, прямые ножки в высоких лаковых сапожках. А элегантная фетровая шляпка, выгодно оттеняла мои волосы, заплетённые сегодня в сложную косу.

Мерин Нори порывисто бил копытом — ему не терпелось бросится в погоню. Моё же животное совершенно флегматично покусывало удила и как будто бы готовилось к неспешной прогулке медленным шагом. Но как только раздался протяжный сигнал охотнечьего рога, Кекс, а именно так звали моего гнедого, сорвался в уверенный галоп и через несколько квази поравнялся с другими охотниками в нашей группе. Скачка захватила и меня.

Из моего рта вырывался теплый пар, шляпка немного съехала, а по шее, оставляя за собой влажную дорожку, спустилась капелька пота. Вдруг, по правую руку, я увидела знакомую лобастую голову. Вилли счастливо мчался рядом с Кексом, то обгоняя его, то отставая.