Ситка

— Если случится промашка, — сказал он спокойно, — я велю вас застрелить.

Пораженный О'Брайен снова посмотрел на Зинновия. Этот человек не шутил.

— Хотите, чтобы его избили? — спросил он.

— Я хочу, чтобы он на некоторое время вышел из игры. — Зинновий взял переговоры на себя. — Пусть его изобьют, но в добавок сломают руку или ногу. Я также хочу, чтобы его склад, где он держит пшеницу, сгорел дотла.

О'Брайен нерешительно помолчал.

— Это будет стоить вам тысячу долларов, — наконец сказал он.

Барон Зинновий поднял глаза, в которых не отражалось ничего.

— Вы получите пятьсот. Если Лабаржа изобьют как следует, еще пятьсот. И еще пятьсот, если сгорит его склад.

О'Брайен глубоко вздохнул.

— Будет сделано, завтра вечером.

Зинновий подтолкнул по столу маленький мешочек. Когда тостая рука О'Брайена накрыла его, мешочек слегка звякнул.

— Проследите, чтобы все было сделано как надо, — приказал Зинновий.

Когда они направились к двери, Дюан немного задержался и прошептал:

— Смотри, не оплошай. Этот человек в игрушки не играет.

— Когда я подводил, Чарли? Спроси себя — когда я подводил?

Глава 10"

"Капитан Хатчинс стоял у окна своего маленького офиса над складом. Приближался вечер унылого, дождливого дня. На несколько минут дождь прекратился, и перед ним раскинулся мокрый и молчаливый порт. Море в гавани приобрело темно-серый цвет, и корпуса кораблей стали черными. Некоторые суда зажгли стояночные огни. В офисе было два окна, и то, перед которым стоял Хатчинс со сложенными за спиной руками, выходило на край причала и залива. Во втором окне была видна улица по всей длине порта и уходящий вдаль берег. В комнате было мало мебели: письменный стол, вращающееся кресло, вертикальный ящик с отверстиями на стенке, в котором по порядку были разложены счета и расписки, черная, кожаная лежанка и два очень потертых капитанских кресла.

На причале стоял какой-то высокий мужчина, глядящий на океан, однако за последние несколько минут он несколько раз оглянулся на склад. Хатчинс нахмурился. В городе, где практически правят бандиты, такой факт нельзя было упускать из вида. За спиной Хатчинса Жан рассказывал свой план путешествия на север.

Человек на краю причала обернулся снова, и Хатчинсу удалось в первый раз разглядеть его лицо.

— Жан, ты знаешь Фрила? Того парня, который ошивается вместе с Янки Салливаном?

— Знаю.

— Что он делает на причале в такой час?

Лабарж встал и подошел к окну. Фрил, один из громил Сидней-тауна, был известен ему, как грязный и злобный тип, участвовавший не в одной поножовщине и не в одном ограблении. Он подошел поближе к окну и заметил движение в дальнем конце причала. Присмотревшись, он обнаружил стоящих в тени двух человек возле затемненного склада примерно в квартале отсюда.