Ситка

Он отменил многие ограничения для евреев и предложил самоуправление для финнов, но, как ни странно, самую непримиримую оппозицию он встретил в лице либералов, требовавших, чтобы он делал больше и быстрее. Их ничто не могло удовлетворить, кроме решительных изменений, а такие изменения в данных обстоятельствах были невозможны.

Жан Лабарж, прибыв в Россию, лишь догадывался об этих фактах, однако Елена скоро познакомила его с положением в своей стране. Затем им повезло в первый раз.

Елена встретила Жана, когда он однажды после полудня вошел во дворец.

— Жан! Он здесь! Царь вернулся и согласился на аудиенцию!

— Когда?

— Послезавтра вечером. Будет поздно, поэтому он примет нас в Петергофе в личных покоях.

Жан знал, что это редкая привилегия и без помощи Елены ему никогда не удалось бы сделать такого. Теперь они смогут помочь графу Ротчеву и может быть у него останется время поговорить об Аляске."

"За полмили от них сидел за своим письменным столом худощавый стройный человек с седеющими волосами и холодными глазами, прикрытыми очками в квадратной оправе. Он был высоким, даже сидя он казался высоким. На столе не лежало ничего, кроме листка бумаги, на который он время от времени поглядывал. Раздался стук в дверь.

— Войдите!

В комнату вошел юноша в форме морского офицера, осторожно прикрыл за собой дверь, подошел к столу, щелкнул каблуками и отдал честь.

— Лейтенант Ковальский, — сказал человек с холодными глазами, — мне доложили, что вы застрелили на дуэли троих, а двоих убили шпагой.

— Да, ваше превосходительство.

— Лейтенант, в нашем городе находится иностранец, очень опасный для России. Он вмешивается в наши дела и угрожает карьере морского офицера, чья роль неоценима для России. Иностранец, о котором я веду речь, договорился о личной аудиенции у царя. Будет неразумно, если эта аудиенция состоится, однако царь дал слово. Вы понимаете?

Лейтенант Ковальский все отлично понял, как и раньше, когда получил приглашение от старшего по званию явиться по этому адресу. Существовали враги государства, которых следует уничтожить, и не всегда бывает удобным отдать их под суд. Он также понимал, что сидящий перед ним человек контролирует многие пути к власти и богатству и что одно его слово...

— Иностранца зовут Жан Лабарж. Он американец и в настоящее время живет во дворце Ротчевых.

Глаза Ковальского вспыхнули и погасли. Он видел этого иностранца. Высокий, темный человек со шрамом... что-то в нем было такое... впервые он почувствовал неуверенность при мысли о дуэли, однако глупо было бы волноваться. Он один из лучших стрелков из пистолета в России. Перед приходом сюда ему сказали, что его могут перевести в армию, присвоив временное звание полковника, и что это только начало.