Ситка

Если туман продержится еще несколько часов, им удастся «перевалить» «Сасквиханну» через перешеек, если нет...

У костров собрались небольшие группы людей, чтобы получить свою порцию чая и тепла. Дважды Жан открывал бутылки с ромом и щедро разбавлял им кофе и чай. Весь день после полудня Катлеч сидел возле костра со своей кружкой кофе с ромом и вдруг неожиданно взглянул на Лабаржа, который, едва не падая от изнеможения, подошел к костру.

— Туман уйти, — сказал Катлеч. — Туман скоро уйти.

Жан взглянул на Коля, и лица их посерьезнели. Индейцы великолепно предсказывали погоду; если Катлеч прав, значит, их время подходит к концу. Он послал сообщение матросам, дежурящим у орудия, чтобы они приготовились к неожиданностям, затем велел принести винтовки из оружейного склада шхуны и роздал их, чтобы оружие всегда находилось под рукой.

Несмотря на усталость, люди стали трудиться с удвоенной энергией. Залив на другом конце просеки означал для них свободу; быть пойманными здесь означало смерть или еще хуже: сибирские лагеря. Тинглиты, исполненные своей вековой ненавистью к русским, работали на вороте с энтузиазмом. Это была медленная, до боли медленная работа, но шхуна шла вперед, и вода залива находилась уже совсем недалеко.

Но туман истончался...

Жан поглядел вверх и увидел звезду... затем еще одну... и еще...

— Поуп, — сказал он, — возьми нашего артиллериста, Гэнта и Турка и смени тех, что у орудия. Не рискуй понапрасну, но постарайся повредить патрульный корабль как можно серьезней. — Он в задумчивости помолчал. — Подождите, пока он не подойдет совсем близко, Поуп, и ради Бога, нанесите ему хороший удар.

Через час туман исчез и опустилась темнота. Матросы снова зажгли факелы и перенесли тяжелые блоки, выбрали и пометили деревья, за которые будут цепляться тросы. Переноска блоков теперь, когда работа была уже знакома, заняла меньше времени. Люди снова заняли места у ворота. Шхуна вновь двинулась вперед.

Взяв винтовку, Лабарж направился в сторону Тенаки. Рядом с ним шла Елена. Завернувшись в шубу, чтобы согреться от пронизывающего холода ночи, она не отставала от Жана, в ней не замечалось усталости, которую она должна была чувствовать.

— Мы сможем спустить шхуну в воду до рассвета?

— Если выдержат люди. Они почти на пределе. Как они работают, я не могу представить, а индейцы вообще никогда так не работают.

Полозья сломались, их переставили, чтобы не вырезать новые. Вокруг почти ничто не говорило о том, что здесь происходило: только срубленные кусты и примятая земля. Стоя рядом, они молча смотрели на темную воду залива. Кроме мягкого наката волн не было слышно ни звука, над ними распростерлось широкое, испещренное звездами небо.