Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Я слыхала, что вы всегда берёте его с собой, отправляясь в школу, и при этом он постоянно выпрашивает, чтобы вы усадили его на колени! Прошу, не сочтите за оскорбление, но таким образом вы не вырастите из него приличного мужчину. Сыновья нашей семьи…

Видя, что Ло Бинхэ вот-вот взорвётся, разворотив весь двор, Шэнь Цинцю поспешил подхватить его на руки, отступая на несколько шагов назад.

— Этот недостойный Шэнь [3] очень ценит вашу доброту, но он не планирует, гм, второй брак после смерти первой жены. Поскольку помимо меня в поместье нет ни души, я не могу оставить сына одного, и потому вынужден отклонить ваше любезное приглашение.

На это первая госпожа, к волосам которой был приколот большой красный пион, заявила не терпящим возражения тоном:

— Ну что вы такое говорите, господин Шэнь! Разумеется, у мужчины должна быть жена! Это поместье такое большое, возможно ли оставить его без хозяйки? Мыслимо ли, чтобы человек подобных достоинств посвятил жизнь лишь воспитанию ребёнка? Это не только доставляет вам неудобства, но и создаёт не слишком хорошую репутацию — вы только подумайте, как это выглядит в глазах других! — Взмахнув круглым веером, она безапелляционно бросила: — Значит, решено! Господин Шэнь, вы идёте с нами. А молодой господин может остаться дома — кто-нибудь за ним присмотрит.

— Я бы сам посмотрел, сможет ли уйти кто-нибудь из вас! — холодно хохотнул Ло Бинхэ.

Тут уже Шэнь Цинцю не на шутку забеспокоился за жизни трёх женщин. Дабы не допустить кровопролития, мужчина по-быстрому вырубил навязчивых посетительниц талисманами и покинул дом, который приобрёл какой-то месяц назад.

***

После такого, разумеется, им не оставалось ничего другого, кроме как отправиться на хребет Цанцюн.

Шэнь Цинцю поднимался по Лестнице в Небеса, держа Ло Бинхэ за руку.

Служитель, который подметал её ступени десятилетиями, отдавался этому занятию с прежним рвением. Проходя мимо, Шэнь Цинцю легко улыбнулся ему, но стоило подметальщику взглянуть на Ло Бинхэ, как его лицо исказилось.

Внезапно отбросив метлу, он помчался вверх по лестнице, будто ему подпалили зад: одним прыжком он умудрялся миновать сотни ступеней. Хоть Шэнь Цинцю был этим порядком ошарашен, в глубине души у него зародилась гордость.

Иного от хребта Цанцюн ожидать и не следовало: каждый подметальщик здесь обладает скрытым потенциалом!

Казалось, лестница была нескончаемой — на середине Ло Бинхэ начал зевать: из-за недостатка духовных сил он быстро уставал. Подняв его на руки, Шэнь Цинцю предложил:

— Можешь поспать.

Понять его ученика было так же сложно, как отыскать иглу на морском дне [4]: порой он охотно позволял Шэнь Цинцю себя нести, а порой, покраснев как рак, заявлял, что пойдёт сам.