Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Чувствуя, как в груди рвётся сердце, он тихо бросил:

— Ничего, ничего.

За эти дни он и сам обзавёлся привычкой обращаться к тому, кто заведомо не мог его услышать — отделённый временем и пространством, ученик не замечал его присутствия, Шэнь Цинцю не мог до него дотронуться, но после всего сказанного и сделанного… он всё же надеялся на ответ.

Немного постояв в молчании, Ло Бинхэ бросил:

— Не обращайте внимания.

После этого он развернулся и ушёл. Спустя какое-то время он вернулся с миской дымящегося риса. Осторожно поставив её на платформу, Ло Бинхэ начал неторопливо распускать пояс на теле учителя, поведав ему:

— Лю Цингэ вызволил Му Цинфана.

— Гм, — отозвался Шэнь Цинцю.

— Ну что ж, вызволил — так вызволил, — продолжил Ло Бинхэ, словно разговаривая с самим собой. — В любом случае, от него не услышишь ничего иного, кроме как: «Такого способа не существует», так что от него всё равно не было толку.

— Как ты можешь столь дурно отзываться о своём шишу? — упрекнул его Шэнь Цинцю.

Тем временем Ло Бинхэ снял собственное верхнее одеяние — на его груди виднелась рана, которая быстро затягивалась — Шэнь Цинцю с первого взгляда распознал ауру меча Лю Цингэ. Под этим рубцом виднелся другой, более старый, которому Ло Бинхэ упрямо не давал исчезнуть.

Улегшись на платформу, Ло Бинхэ развернулся, удобно примостив тело в своих руках.

— В прошлом, когда адепты пика Байчжань задирали и избивали меня, — поведал он, — учитель всегда находил способ отплатить им за это. Когда же учитель заступится за меня перед самим Лю Цингэ?

— Тут я ничего не могу поделать, — отозвался Шэнь Цинцю, присев у платформы. — Я не в силах побить его.

— Учитель, — бросил Ло Бинхэ.

— Гм.

— Учитель, я так больше не могу.

Шэнь Цинцю замер, не зная, что ответить.

— …Правда, учитель, — с лёгкой улыбкой продолжил Ло Бинхэ. — Если вы не очнётесь, я… я больше не выдержу.

Но Шэнь Цинцю знал — он выдержит.

Он так и будет день за днём сжимать в объятиях это холодное, бесчувственное тело — почти две тысячи дней и ночей.

Подавляемые тревога и сердечная боль наконец прорвали плотину — Шэнь Цинцю увидел руку, которая тянулась к бледному лицу Ло Бинхэ, но неспособна была его коснуться, хотя подрагивала от напряжения — и внезапно осознал, что это его собственная рука.

— Учитель, учитель?

Выходя из транса, Шэнь Цинцю почувствовал, как кто-то придерживает его за плечо, помогая принять сидячее положение. С трудом разлепив веки, он увидел прямо перед собой искажённое тревогой лицо Ло Бинхэ.

— Учитель, что случилось?"

"Всё ещё не очнувшись от видения, Шэнь Цинцю уставил туманный взгляд на ученика.