Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

— “Думаешь, я так просто тебе это расскажу” — так, что ли? А в результате ты разболтала не только это, но вдобавок наговорила ещё много того, чего не следовало, в частности, открыв мне свои планы на будущее! Похоже, уровень профессионализма злодеев этого мира и впрямь абсолютно безнадёжен!»

После этого Шэнь Цинцю бесцеремонно поинтересовался у Системы:

«А что если… я в ходе выполнения задания совершу ошибку и погибну, будет у меня возможность подгрузить сохранёнки и начать сначала?»

На это Система выдала:

[Бессмертное золотое тело — прерогатива главного героя.]

По счастью, сюжетные злодеи издревле обладают прекрасным качеством «я обязательно отвечу на все ваши вопросы», так что, если Шэнь Цинцю нужно потянуть время, всё, что ему требуется — это засыпать Де-эр вопросами.

— А разве твоими жертвами не становятся одни лишь юные красавицы?

— С чего ты взял, что только юные красавицы? Мне подойдёт любой с привлекательной внешностью и нежной кожей. Просто обычно кожа мужчины не так нежна, как женская, да и юная кожа куда лучше старой. — Болтовня Де-эр лилась нескончаемым потоком, но внезапно её глаза позеленели от зависти, а на лице отразилась обуревающая её алчность. Подкрашенные киноварью руки устремились к Шэнь Цинцю, щупая верхнюю часть его тела. — Однако с бессмертными совершенствующимися всё иначе — хоть ты и мужчина, твоя кожа такая гладкая и шелковистая… Давненько мне не доводилось облачаться в кожу мужчины…"

"От подобной бесцеремонности по рукам Шэнь Цинцю побежали мурашки, однако он сумел принять строгий и неприступный вид [10] — омерзение, смешанное с сочувствием.

По-видимому, этот демон и впрямь был достоин жалости: рождённый мужчиной, ради совершенствования он был вынужден постоянно облачаться в кожу женщин и, пожалуй, тем самым давно заработал приличные психические отклонения…

Но даже это не отменяло факта, что сейчас у него был облик неотразимо прекрасной наложницы — и потому Шэнь Цинцю, смутившись от подобного ощупывания, машинально отпрянул.

Что до Ло Бинхэ, то на него подобное зрелище произвело необычайное впечатление.

Прежде ему доводилось созерцать на лице Шэнь Цинцю лишь высокомерное и насмешливое выражение — теперь же тот поневоле залился лёгким румянцем, стыдливо пряча взгляд. Вдобавок его по пояс обнажённое тело красными отметинами прорезало тонкое, но такое прочное вервие бессмертных, а иссиня-чёрные волосы разметались по плечам в бессильной попытке скрыть его наготу. При виде этого грудь Ло Бинхэ стеснил целый сонм противоречивых чувств, коих он был не в силах осознать.