Система-Самоцветы 2: Шепот смерти

Кровь не хлестала ручьем, но шла довольно сильно, и ее нужно было остановить как можно скорее. Толик снял ремень и перевязал ее ногу выше колена, девушка застонала.

— Что там такое? — испуганно спросила она.

— Ты сломала ногу, — ответил я. — У тебя открытый перелом, поэтому постарайся не двигаться.

— Там, что кость торчит? — по ее лицу покатились слезы. — Максим, что ты молчишь? Там торчит кость?

— Нет, там ничего не торчит, — попытался успокоить ее Валет. — Просто рана, из которой идет кровь. Поэтому я перетянул тебе ногу выше колена ремнем, чтобы ослабить кровотечение, — он встал и посмотрел на меня. — Нам нужно отнести ее на базу, сама она идти не сможет.

— Ну, это я и без тебя понимаю. Как будем нести? Ты за руки, я за ноги?

— Нет. Так ее нести нельзя, нужно сделать, что-то вроде носилок. Она должна лежать на чем-то ровном и твердом.

— Какие мысли? Быстренько сбегаем на базу и соорудим какие-то носилки или ребят позовем?

— Лишняя потеря времени. Я предлагаю сходить в дом и взять приставную лестницу, с помощью которой мы забирались на чердак. Мы застелем ее куртками, а на нее уложим Ольгу. Носилки получатся на пять баллов.

— Хорошая мысль, — согласился я с Валетом. — Только давай осторожнее, там кто-то еще может быть.

С ружьем наперевес он вошел в дом первым, я за ним. Толик быстро осмотрел комнаты, но в доме никого не было. Лестница валялась на полу, под чердаком.

— Никаких следов от чьих-то ботинок, ни грязи, ни воды — ничего, — сказал я. — А судя по погоде что-то должно было остаться.

— Это все ерунда, мой юный Шерлок Холмс, бери лестницу и пошли. Потом поговорим про следы.

Мы вынесли лестницу на улицу. Она была несколько длиннее, чем нам было необходимо и могла переломиться пополам во время транспортировки, поэтому Толик снял с пояса топорик и быстро укоротил ее до нужных размеров. Мы стащили с себя куртки и положили их на лестницу, затем очень аккуратно переложили туда Ольгу и пошли.

Нужно отдать девушке должное, она не впадала в истерику, не плакала и вообще старалась помалкивать, хотя я отлично понимал, что каждый наш шаг отдается в ее ноге жуткой болью. Я вспомнил тот хруст, когда ломалась ее кость, и на мгновение закрыл глаза, если бы я не поскользнулся, то ничего бы не произошло.

— Олечка, извини, это я виноват, — сказал я и посмотрел на нее, а она перехватила мой взгляд и улыбнулась.

— Ерунда. Это дождь виноват и этот долбаный поселок, а вовсе не ты.

Ну, по крайней мере она улыбается, а это уже неплохо. Что касается меня, то радоваться было нечему — открытый перелом, это очень хреново. Ольге срочно нужно к врачу, а ближайшая больница отсюда далеко.

Я открыл рот, чтобы спросить у Ольги не нужен ли ей отдых и в этот момент мы услышали отчетливый хлопок. Затем еще один и еще один. Мы замерли на мгновение.