Система-Самоцветы 2: Шепот смерти

Костя и Толик распаковали несколько ящиков и на столе появились пачки пластиковой одноразовой посуды, вакуумные упаковки с сосисками, сардельками, сыром, пара пакетов нарезного хлеба и даже кетчуп с горчицей. В заключении, с торжественным видом Никита водрузил на стол несколько упаковок баночного пива.

— Ну что, ребята, будем ужинать? — нетерпеливо спросил он. — Мы помним, что крепкий алкоголь здесь под запретом, но от пары банок пива я думаю катастрофы не произойдет.

— Я тоже так думаю, — согласно кивнул Валет. — Костя, ты что скажешь? Будешь пиво с сосисками?

— Он еще спрашивает! Я уже с ног валюсь от голода! Еще немного и совсем выбьюсь из сил, — пожаловался Паровоз и уселся на табурет, который под ним жалобно скрипнул.

— Имейте терпение, — Толик принес из соседней комнаты с десяток шампуров для шашлыка. — Предлагаю немного поджарить сосиски и сардельки, я думаю, после этой нехитрой процедуры они станут намного вкуснее, или кто-то со мной не согласен?

— Честно говоря, я и так бы все сожрал, — недовольно пробурчал Костя, но после короткого голосования согласился с большинством, которое считало, что можно еще немного потерпеть и все же поджарить ужин.

Готовкой занялись Настя и Ольга, которые поджаривали сосиски с сардельками прямо в печи. Когда по всему дому разнесся запах подкопченных жареных сосисок, у меня громко и требовательно заурчал живот. Костя не выдержал, открыл себе банку пива и вышел из дома подышать свежим воздухом. Мы последовали его примеру, вот только решили не выходить из дома, а пили пиво внутри, безропотно ожидая ужина

— Ну, скоро еще? — нетерпеливо спросил Никита, который в нетерпении ерзал на скамье. — Пока вы там возитесь, мы все пиво выпьем!

— Или того хуже — желудочным соком захлебнемся! — сказал я.

— Да все уже готово, — улыбнулась Ольга. — Зовите Костю пока он там не замерз.

Паровоза звать не пришлось, сразу после слов Островской он сам появился в доме, видимо чувствуя, что самое время возвращаться. Ужинали с большим удовольствием, строго соблюдая пословицу: «Когда я ем, я глух и нем». Какие разговоры, если такой ужин на столе, а что может быть вкуснее, чем горячие сосиски с кетчупом и горчицей? Пока мы были заняты едой, комната немного прогрелась, а барабанивший по крыше и стеклам дождь, теперь не раздражал, а скорее создавал дополнительный уют.

Несмотря на дикий голод, наелись все достаточно быстро, и на столе еще осталась куча еды. Так всегда и бывает, когда голодный — кажется, что слона бы съел, а на самом деле оказывается, что нескольких сосисок, пары сарделек и куска сыра вполне достаточно.

— Спасибо, девочки! — широко улыбнулся Паровоз, похлопал себя по животу и сыто рыгнул. — Прошу у всех прощения, — смутился он и прикрыл рот ладонью.