Система-Самоцветы 2: Шепот смерти

«Рубин» попытался сфокусировать на мне взгляд и когда это ему наконец удалось, улыбнулся во весь рот.

— Птенчик из подвала? Тебе чего надо, «змей»?

— Мне надо дать тебе разок по роже за то, что ты мне по ребрам тогда в подвале саданул, — ответил я.

Улыбка сползла с лица «рубина» не сразу, какое-то время ему понадобилось на то, чтобы понять смысл моих слов. Когда наконец до него дошло, он зарычал и попытался встать со стула. Вот этого допускать не следовало, мужик был больше нас в два раза и если дать ему место для маневра, то и в пьяном виде мог устроить нам проблемы. Судя по всему, Никита пришел к такому же выводу, поэтому подняться он ему не дал и врезал по роже. Тот неуклюже плюхнулся обратно на стул, а затем увлек его за собой и свалился на пол.

Однако, оказалось, что не все так легко. Оказавшись на полу, «меч» заревел как бык и неожиданно для нас очень быстро поднялся на ноги. Куда только девалась его пьяная неповоротливость? По моему телу пробежалась горячая волна — это привычно включились боевые рефлексы. Вот теперь самое время проверить одну из моих новых способностей — сокрушительный удар. «Рубин» уже раздумывал с какой стороны подобраться к Никите, как неожиданно для него я рубанул его в ухо. Он мгновенно переключился на меня и в этот момент я вложил всю силу в удар, который пришелся ему прямо в нос. Еще какое-то время он удивленно смотрел на меня своими голубыми глазами, а потом шумно рухнул на пол как мешок с дерьмом, подтвердив устойчивое выражение: чем больше шкаф — тем громче он падает.

Вокруг закричали несколько впечатлительных девушек, что было вполне ожидаемо — «Карат» считался более-менее респектабельным местом с хорошей охраной и такие вот истории случались здесь не часто. «Рубин» лежал на полу широко раскинув руки в стороны и чем-то напоминал огромную пятиконечную звезду. Из его разбитого носа обильно текла кровь.

— Ванька, ты где? — громко позвал парня Никита пытаясь перекричать громко играющую в клубе музыку.

В этот момент Ванька как раз наклонялся с бумажной салфеткой над лицом «рубина». После того, как бумага стала темно-красной от крови, Лазарев поморщился, брезгливо сложил салфетку и сунул ее в карман. Вот теперь было самое время уходить, свою задачу мы выполнили. Остается надеяться, что эти уроды и в самом деле были под «хрусталем».

Мы помчались на первый этаж, лишь несколькими секундами разминувшись на лестнице с охраной, а затем выбежали из душного клуба на прохладную осеннюю улицу. Пробежав метров сто и свернув за угол, мы наконец остановились и перевели дух.

— Теперь будем считать, что ты отомщен, — рассмеялся Никита и хлопнул меня по плечу. — Этим уродам еще тогда нужно было по рогам настучать, теперь справедливость восторжествовала.