Система-Самоцветы 2: Шепот смерти

Возможно, что-то из сказанного Максимом тебя удивит, но я хочу, чтобы ты знал — он говорит правду и все так и есть на самом деле. Давай, Максим, теперь твоя очередь говорить.

Что же, после такой вводной будет легче. Во всяком случае, младший Лазарев не будет смотреть на меня как на сумасшедшего, а это уже неплохо. А начну я, наверное, с того же, с чего в свое время начинал этот разговор со мной Витя Северов. Как там было? Ну, конечно, как я мог подзабыть?

— Вань, я сейчас буду рассказывать тебе немного странные вещи, а ты постарайся меня не слишком часто перебивать, договорились? — парень посмотрел на отца, потом на меня и кивнул. — Вот и отлично. А начнем мы вот с чего. Скажи, ты читал книги про Гарри Поттера?

Ну, что сказать, разговор выдался непростым и, если честно, я думал все будет намного проще. Неужели и я задавал так много разнообразных вопросов? В точности я не помнил, но что касается Ваньки, то вопросов была масса. Я как мог отвечал на них, однако временами Борис все же приходил мне на выручку, за что я ему искренне благодарен. Если бы не его помощь, то у меня ушло бы в два раза больше времени, это как пить дать. В конце концов парень задал тот самый вопрос, который я от него ждал?

— Все это конечно интересно, — сказал он, пребывая в легком смятении от услышанного. — Вот только мне пока не совсем понятно — вы все это мне сейчас зачем рассказали?

— Иван, тебе скоро исполняется шестнадцать, — взял слово Борис. — А это тот самый возраст, когда ты можешь принять предложение Максима и стать самоцветом.

— Вы это сейчас серьезно? — недоверчиво спросил Ванька, который видимо еще не до конца понял, что все это не розыгрыш.

— Вполне, — кивнул я. — Вообще-то до шестнадцати вход в Систему запрещен, но судя по всему для тебя сделано небольшое исключение.

— Это уж мне неизвестно, — честно ответил я, так как даже понятия не имел, с чего это вдруг Система дала такое задание. — Однако факт остается фактом — такая возможность у тебя есть.

Пока Иван находился в глубоком размышлении, я вытащил телефон и посмотрел на часы — десять часов вечера. Блин, когда только время успело пролететь? Разумеется, теперь не могло быть и речи, чтобы ехать к Ольге в больницу — не припрусь же я туда в полночь? Дело, конечно, скверное и если ее мама узнает, что я сегодня не изыскал возможности навестить ее больную дочь, то ни о какой реабилитации даже речи быть не может, я навсегда превращусь в отрезанный ломоть. Ладно, думаю Островская меня поймет, она же все-таки нормальный человек и прекрасно понимает ради чего мы вообще ездили в этот Ардейский поселок. Так что, дело нужно доводить до конца.

Я повернулся к Ивану и уже собрался было начать расписывать ему все возможные перспективы, как вдруг он глубоко вздохнул и сказал:

— Мне нужно подумать.