Система-Самоцветы: Тени за спиной

Слишком тесный как по мне, а в остальном — я не жалуюсь.

— А что за куклы ты продавал? — спросил я через пару десятков шагов."

"Видя с какой неохотой он торговал этими игрушками мне показалось, что этот вопрос может смутить парня или разозлить, но к моему удивлению ничего подобного не произошло. Он остановился, снял рюкзак и вытащил из него горсть разноцветных вязаных игрушек. Как оказалось, здесь были не только куклы, как мне показалось издалека. В его руках была куча каких-то маленьких человечков, зверушек и просто непонятных существ всех цветов радуги.

— Это не куклы, это амигуруми, — ответил он и его лицо расплылось в довольной улыбке.

Если Ваня думал, что это слово должно было мне что-то сказать, то он явно ошибался — я впервые его слышал.

— Что это за штука такая — амигуруми?

— Ну ты даешь, — удивленно посмотрел на меня Иван. — Ты что с Луны свалился?

— Может быть объяснишь?

— Если в двух словах, то амигуруми — это японское искусство вязания крючком всяких людей и зверей, понятно? — Ваня сжал свои мягкие игрушки и протянул их мне. — Вот эти, как ты их называешь куклы, называются амигуруми, понял?

Похоже не сложное дело. Походу обычные мягкие игрушки, только называются иначе.

— Понял, — ответил я. — Ты их сам делаешь?

— Вяжу, — сказал он и спрятал свои амигуруми в рюкзак.

— В смысле? — я не сразу врубился, что он имел ввиду.

— Амигуруми не делают, а вяжут.

— Угу, понятно, — кивнул я и мы продолжили свой путь.

— Да, я вяжу их сам, — сказал Иван через несколько минут. — Это мое хобби. Во-первых, оно меня успокаивает; а, во-вторых, приносит кое-какие деньги.

Судя по тому, что я видел, если под «приносит кое-какие деньги» парень имеет ввиду продажу этих амигуруми в «Ашане», то приносит оно сущие копейки — по крайней мере на моих глазах никто ничего не купил.

— И много тебе удается продать этих штук за день?

— Иногда две, иногда три, — ответил он. — По двести рублей за штуку получается вроде бы немного, но нам с отцом хватает.

Им с отцом? А мать? Или они вдвоем живут? Странно, обычно наоборот бывает.

— Но я только второй год их продаю, — вел свой рассказ дальше Ваня. — Как с деньгами стало плохо совсем, так и продаю.

— Тебя отец просит?

— Да никто меня не просит, Максим Соболев, — парень посмотрел на меня своими огромными синими глазами, которые вдруг стали какими-то холодными. — Просто если я не буду этого делать, то нам с отцом нечего будет есть, понимаешь? Вот тебя кто кормит — мама с папой?

— Ну, с некоторых пор нет, — честно ответил я, хотя до недавнего времени было именно так, как сказал Ваня — кормили меня мама с папой и ничего ненормального я в этом не видел. — А даже если бы и кормили, что в этом плохого?

— Да ничего, — пожал плечами паренек. — Я и не говорю, что это плохо.