Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

Ну ладно, вначале вмешался, не дав мне зацепить заклинанием непричастных, потом — заметив явную несправедливость со стороны стражника, а потом-то что?

Радоваться не получалось. Я посмотрела на небо, надеясь, что играющие драконы поднимут мне настроение, но они уже были далеко.

— А правду говорят, будто императрица нагуляла старшего сына до свадьбы, потому император и лишил его прав наследника? — полюбопытствовал все тот же рыжий Карл.

Родерик остановился, резко, будто налетев на стену. Не будь он так далеко, я бы сказала, что услышал. Но, может, и правда услышал, как услышал — почему-то сейчас я в этом не сомневалась — тихий шепот нищенки.

— Какая разница? — пожала плечами Дейзи. — Они там. — Она указала пальцем в небо. — Мы тут. Ни им до нас дела нет, ни нам до них.

— Как это «какая разница»? Разговоров-то. Истинная пара императора, чуть ли не святая, а на деле — еще одна…

— Оскорбление его императорского величества и членов императорской семьи, — прервал его звенящий от гнева голос Родерика.

Я подпрыгнула, обнаружив, как близко он уже был — подкрался совершенно бесшумно.

— Уложение о наказаниях, статья двести двадцать два пункт «ер» «О наказаниях за поношение государя императора и членов императорского дома…»

Родерик сделал еще несколько шагов, и я, оказавшись у него на пути, попятилась, неосознанно сжимая подаренную палку.

— Стоп-стоп-стоп. — Алек вклинился между Родериком и остальными, расставив руки, точно распихивая парней в разные стороны, но его, кажется, никто не слушал.

— «…карается лишением всех прав состояния, кнутом и ссылкой в каторжные работы», — закончил Родерик.

— Род, ты чего взвился? — еще раз попытался Алек. — Далась тебе ее величество! Дейзи права: где они, а где мы.

Родерик открыл рот, но Алек не дал ему слова сказать."

"— Императрицу и без тебя есть кому защитить. А ты ведешь себя так, будто в нее втрескался.

— По портрету, — буркнул Зак себе под нос.

На лице Родерика промелькнуло неописуемое изумление, а потом он расхохотался — да так, что аж слезы проступили.

Алек заметно расслабился, зато очнулся рыжий. Шагнул к Родерику, выпятив грудь — ну точь-в-точь петух, заметивший соперника.

— Уж не ты ли на меня донесешь?

Родерик оборвал смех, развернулся было к нему, но Алек снова вырос у него на пути.

— Карл дурнем был, дурнем и помрет, это все знают. Остынь.

— Нет уж! — не унимался рыжий. — Я, может, умом и не вышел, зато совесть у меня есть своих не закладывать. Откуда Тайной канцелярии обо мне узнать, если этот не…

— Карл, заткнись! — рявкнули сразу несколько человек, и сразу после этого стало так тихо, что я услышала, как шелестит на брусчатке упавший с дерева лист. В этой тишине негромкий голос показался оглушительным:

— Ты назвал меня доносчиком.