Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

А вот этот, — он указал на вторую баночку, — намажешь на ночь. Там вытяжки из трав, облепиховое масло, прополис… ну и кое-что по мелочи. Ты ведь можешь есть мед? Надо было спросить об этом раньше, но я оказался крепок задним умом. Если от меда ты чешешься или отекаешь…

— Нет, — перебила его я. — Все хорошо. Спасибо.

Слов не было. Просто не было. Снова, как и с артефактами, он позаботился о вещах, о которых я никогда бы не подумала. «Белоручка» среди тех, с кем я росла, считалось оскорблением. И в то же время… я вспомнила руки судомойки: красные, опухшие, с глубокими трещинами. Конечно, за несколько дней мои такими не станут, но достанется им прилично.

— Прежде чем ты откажешься, скажу, что сам сварил притирания. Хороший целитель всегда немного алхимик.

— Спасибо, — повторила я. Осторожно взяла с его ладони баночки — неожиданно увесистые. Призналась: — Не знаю, что сказать. Обо мне никто так не…

— Тш-ш… — Родерик накрыл пальцами мои губы. — Твои друзья из приюта не могли позаботиться о тебе не потому, что ты им безразлична. Просто они сами были на попечении других людей. Я ничего особенного не сделал, Нори. Когда человек нравится, о нем хочется позаботиться, а когда это нетрудно сделать, забота ни к чему не обязывает. Разве что… — Он улыбнулся. — От поцелуя я не откажусь.

Я зарделась. Потянувшись на цыпочках, ткнулась губами в его губы и замерла так, не зная, что делать дальше. Родерик подхватил меня под бедра, поддерживая, вторая рука скользнула мне в волосы. Мягко захватил мою нижнюю губу, провел языком. Сердце заколотилось как ненормальное, ухнуло куда-то в низ живота, разливаясь теплом. Я прильнула к Родерику, старательно повторяя его движения, а потом мне стало все равно, что он подумает о моем умении целоваться. К запаху горьких трав, уже такому знакомому, примешивался пряный аромат прополиса и еще какой-то незнакомый сладкий запах, упругий шелк волос скользил под моими пальцами, мягкие и теплые губы ласкали мои, сбивая дыхание, срывая едва слышный стон.

Родерик отстранился, заглядывая мне в глаза. Светлячок давно погас, и в темноте сада я могла лишь угадывать черты Родерика и выражение его лица.

Он легонько коснулся губами кончика моего носа, разжал объятья.

— Ты устала?

Я молча смотрела на него, не понимая, о чем он.

— Нори. — Его пальцы снова перебрали мои волосы, и я потянулась навстречу его руке, прикрывая глаза. — Я бы не отпускал тебя до утра. — Горячий шепот словно прошелся бархатом по коже. — И утром не отпустил бы тоже. Только…

Он отступил на шаг. Зажегся светлячок, заставив меня зажмуриться, и Родерик спросил:

— Насколько ты устала? Я могу проводить тебя в общежитие…

Только от наших желаний мало что зависит.