Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

— Нори — своя собственная девушка.

Да. Своя собственная и вправе сама решать, с кем ей быть и от кого принимать подарки. Вот только при одной мысли, что она может так же доверчиво прижиматься к кому-то другому, что эти серые глаза так же затуманятся после чьих-то чужих поцелуев, разум застилала кровавая пелена.

Он же всегда считал ревность уделом неуверенных в себе неудачников, так что с ним творится?

— Хорошо, втрескается она в тебя по уши, дальше что? Она-то не Дафна, своего ребенка в помойный ящик не выбросит, только никому от этого лучше не будет.

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Родерик."

"— За парня, за которым все шесть лет в университете тянется шлейф разбитых девичьих сердец. Зачем тебе еще один трофей?

Не трофей. Никогда он не собирал такого рода трофеи. Но оправдываться Родерик не собирался.

— Мои отношения с барышнями — мое дело, Алек. Ни одна не скажет, будто я ее обесчестил.

— Конечно, не скажет, — нехорошо усмехнулся тот. — Кто станет собственным языком рыть себе могилу? Тем более что барышни с целительского знают, как исправить дело, если намечается свадьба, а барышни с других факультетов — к кому из них обратиться, чтобы никаких слухов не пошло.

— Еще слово в том же духе, и я ударю.

Нет, ему не был чужд зов плоти, но это не значило, что нужно тащить в постель каждую, кто ему симпатичен.

Каждую, кто бросит призывный взгляд или начнет осаду по всем правилам. Он давно научился видеть все эти уловки, превращавшие барышню в хищный цветок, поджидающий добычу. Порой они забавляли, порой раздражали, чаще оставляли равнодушным. Корделия была единственной студенткой, которой он позволил себе увлечься. Ошибкой, потому что он действительно ни одной не мог обещать свадьбы. Скорее всего, жениться ему придется, учитывая государственные интересы, и потому Родерик намеревался увиливать от брака так долго, как только возможно.

— Род, лицемером ты не был никогда. Мы оба мужчины, и оба знаем, что объятий и поцелуйчиков очень быстро становится мало. Слишком мало.

— Повторяю, мои отношения с барышнями — мое дело.

— Ты ведь на ней не женишься. Ты не из тех, кто женится, потому и Корделия тебя бросила.

Как будто сам Алек женился на всех, кого целовал. И все же укол достиг цели.

— Что ты несешь? — не выдержал Родерик. — Жениться? Я знаю ее два дня! Как и ты. Два дня — и кто ведает, что будет потом?

Он сам не знал, что будет потом. Знал только, что несколько минут назад отдал бы что угодно, лишь бы она не плакала.

— Я думал, это только барышни в первые пять минут после знакомства успевают придумать фасон свадебного платья и имена будущих детей, но ты…

Кулак Алека метнулся к его челюсти.