Сиротка для дракона. Бои без правил

– Мышьяк поражает не только желудочно-кишечный тракт, но и мозг, и нервы, а еще он разрушает кровяные тельца. Но, осматривая Бенедикта сегодня утром, господин Лантер не обнаружил никаких признаков поражения нервной системы, и кровь оказалась нормальной. Такое возможно, если яда в организм попало немного. Так, скорее всего, и решил ваш целитель. Однако судя по количеству в фекалиях и рвотных массах, мышьяк должен был попасть в кровь, разнестись по всему организму, а потом выделиться с мочой. Но ни в крови, ни в моче его не оказалось, хотя анализ очень чувствителен. Зато в выделениях обнаружилось очень большое количество магния. Само по себе это ни о чем не говорит, но в сочетании со всем остальным…

Вернон-старший резким рывком вытряхнул из кровати Бенедикта, в одном белье протащил в свой кабинет, жестом велев Родерику следовать за ним. Швырнул сына за стол.

– Пиши. Все как было.

Тот замычал, затряс головой.

– Пиши, – повторил барон. – Или я немедленно еду к нотариусу.

Бенедикт переменился в лице, зло глянул на Родерика. Отец заметил это.

– Нет, это ты сам до такого довел. Да, мне стыдно, что чужой человек… – он перевел дух, обернулся к Родерику. – Вы не могли бы подождать в гостиной? Я сейчас пришлю слугу вас проводить.

Он дернул шнур. Но вместо слуги в кабинет ворвалась женщина. Родерик впервые видел баронессу. Слухи о ее красоте не были преувеличены, несмотря на то, что время оставило следы на лице, изрядно, впрочем, смягченные магией.

– Что происходит! Почему ты заставил Бенедикта встать? Кто этот человек?

Барон скривился так, словно у него заболели все зубы разом. Глянул на Родерика, тот, кивнув, выскользнул за дверь, оставив супругов выяснять отношения.

Появившийся лакей повел его в гостиную.

Мычание Бенедикта прозвучало так явно, словно Родерик до сих пор стоял в полуярде от него, а от вскрика: «Сыночек, что с тобой!» – он вздрогнул и невольно обернулся, убеждаясь, что дверь в кабинет закрыта.

«Сайфер, твои шуточки?»

«Да. Интересно послушать».

Он и без того услышал достаточно. Баронесса одновременно причитала и обвиняла мужа во всех смертных грехах, Бенедикт мычал, барон поначалу безмолвствовал, а потом взорвался.

«А мне – противно слушать, как они оскорбляют друг друга. Прекрати!»

«А как же ты тогда сможешь вовремя вмешаться? До того, как баронесса пристукнет мужа за то, что обижает сыночка», – хихикнул Сайфер.

«Я не собираюсь вмешиваться. Это их дело».

«Так ведь тогда ты и признания не получишь».

Баронесса глупа, и едва ли прислушается к доводам разума, но наверняка подчинится силе, и Родерик был уверен, что муж сумеет на нее надавить. Впрочем, Сайфер едва ли предостерегал его всерьез.

Родерик уселся в кресло и приготовился ждать, но барон вернулся на удивление быстро.