Сирота

И закончится это может очень мрачно…

– Ежели не дурак, то поймет. А если дурак, то тем более ему деньги такие в руки давать не след. Даже если лампу и печь эти мы не получим, то Бог с ними. Жили как-то без них и еще проживем…

Глава 7

1553 год, 23 января, где-то на реке Шат

Утро.

Холод.

И мороз.

– Замечательно замерз! – нервно буркнул сам Андрейка, грезя, будто телогрейка, душу греет им злодейка, грязной тканью облепив и блохами одарив…

Кхм…

Зимняя жизнь Андрейки и его людей стабилизировалась и как-то вошла в свою колею. Пробуждение. Подогрев воды. Умывание и чистка зубов подручными средствами. Общая тренировка. Завтрак. И дела. А так как бегать по окрестным лесам не требовалось, то дела эти пошли намного веселее. По сути им приходилось только за дровами ходить. С волокушей ручной, топором и… пилой.

Да, парень ее все-таки сделал.

Устинка и Егорка немало ворчали, поняв, чем отрок занялся, но прямо возразить не смели. Однако, когда оценили эту поделку в действии, то кардинально переменили свое отношение.

Выковать небольшую полосу металла, да на горячую вырубить с одной ее стороны крупные зубья особой сложности не составило. А вот с заточкой намучались. Но это окупилось многократно после, когда они этой лучковой пилой[47] начали разделывать сухостой прямо в лесу перед укладкой на волокушу. Валили сухостой они, как и прежде, большим топором на длинной ручке. А вот дальше теперь все сильно упрощалось. Что экономило им немало времени и сил, позволяя фокусироваться на более важных задачах. Точнее над задачей. Потому как парень работал над доспехами для себя. И холопы, прекрасно понимая, что это архиважная задача, старательно ему в этом деле помогали.

Вариантов того, что парень себе мог изготовить имелся вагон. В теории. На практике, ему нужно было как-то объяснить окружающим появление у себя этих доспехов. И ничего лучше, чем «снял с разбойника» в голову ему не приходило. А что можно было взять трофеем с татя? Правильно. Ничего серьезного. И боже упасти – анахроничного. Поэтому массу интересных конструкций, которые тупо не бытовали в регионе ему пришлось отбросить. Как и те, что считались слишком дорогим снаряжением.

К вопросам легализации присоединялась и проблема роста. Парень ведь рос и еще не один год будет делать это «грязное дело». На таком-то питании да под соусом регулярной тренировки странно рассчитывать на иное. Поэтому, волей-неволей его выбор оказался ограничен одной только кольчугой."

"Ее и надставить просто, легко увеличивая габариты. И вопросов к самому факту ее существования вряд ли у кого-то возникнет. Кольчуги ведь на Руси в XVI веке ходили очень широко, выступая основным типом доспеха. Ну и делать ее можно было как получится, потому как их разнообразие здесь, на фронтире, зашкаливало.