Сирота

Андрейка проглотил свой небольшой кусок. И кивнул волку, указывая лицом на мясо. Но тот все также стоял неподвижно и наблюдал за человеком. Словно ожидая чего-то.

– Ну нет, так нет. – произнес парень и пошел на волка. Больше ждать, когда закончится эта игра, он не хотел.

Вожак оскалился и зарычал. Шерсть на нем встала дыбом.

Дистанция шага два.

Быстрый взмах саблей. Андрейка наносил все тот же кистевой удар, что и раньше. Только не снизу-вверх, а снизу-вверх и налево. Норовя ударить волку по шее.

Мгновение.

Но оказалось, что вожак успел отскочить, уклонившись от удара. И тут же ринулся вперед. В атаку. Однако легкие и быстрые кистевые удары не давали большой инерции. Поэтому долей секунды спустя, волку на череп сверху обрушилась сабля. А сам Андрейка сделав шаг в сторону ушел с линии атаки.

Вожак замер.

Рана, видимо, была серьезной, но не такой, чтобы он умер сразу. Так что отрок немедля и не тратя время зря повторил атаку. Мало ли остальные волки дернуться? Быстрый шаг вперед и легкий, едва заметный удар саблей снизу-вверх рассек волку гортань и сонную артерию. После чего он завалился на снег, захрипел и засеменил ножками. А через минуту окончательно затих.

Оставшиеся три волка все это время наблюдали. А после того как вожак умер, поджали хвосты и ушли. Быстро-быстро.

Парень же отправился к тому «серому», которому живот вспорол. Чтобы добить. Он на первый взгляд едва дышал и лежал смирно. Поэтому, приноравливаясь Андрейка подошел слишком близко.

Рывок.

И челюсти этого серого мерзавца сомкнулись на ноге отрока. Взмах саблей. И все кончено. Но укус…

– Твою мать! Скотина! – прорычал Андрейка, присев на травмированную ногу. И освобождая ее от челюстей.

Волки же, как оказалось, никуда не ушли. Либо если и ушли, то недалеко. Поняв, что парень ранен, они атаковали. Все вместе.

Прыжок из тьмы.

Взмах саблей.

Шаг в сторону.

Еще прыжок.

Еще взмах и отход.

А вот от третьего уклониться не удалось. Он, видимо, сообразил, что надо бросаться не на то место, где парень стоит, а туда, куда он отходит. Поэтому Андрейка в последний момент прикрылся левой рукой, на которой волк и повис, сомкнув на ней челюсти.

Еще удар. Еще. Еще.

И на руке Андрейки осталось только одна голова волка, потому что шею ему он перерубил. Глаза этого «серого» последний раз моргнули и подернулись мутной пеленой.

– Победа… – тихо прошептал отрок, отчетливо бледнея. Два укуса – это серьезно. Во-первых, это больно. ОЧЕНЬ больно. Во-вторых, кровопотеря. В-третьих, угроза заражения.

Разжав челюсти мертвого волка, он безвольно опустился на волосатую тушу. Если бы там, за плетенем, таился еще хотя бы один волк – все, ему конец. Он не сумел бы больше встать.