Сирота

– А что это? – поинтересовался Устинка, недоуменно смотря на два туеска с белым порошком в обоих.

– Здесь, – указал Андрейка, – сода. Чистая, хорошая сода. А вот тут, – показал он на второй туесок, – поташ.

– А это не одно и тоже?

– Нет. Они, конечно, карбонаты, но очень разные.

– Чаво?! – переспросили оба мужика.

– Карбонаты. Соли угольной кислоты.

Тишина.

Только стоят и глазами хлопают, словно коровы.

– Угольная соль это.

– А-а-а-а… – протянули Устинка и Егорка, обозначив кивок. Но понимания в глазах не добавилось.

– Только помалкивайте. Понятно?

Несколько секунд паузы и они оба засмеялись. До слез.

– О чем молчать то? – всхлипнув, спросил Устинка. – Пол седмицы голову себе морочим. И теперича вот – несколько горстей ни к чему не годного белого песка получили.

– Велика тайна! – добавил Егорка, вытирая слезы.

– Белый порошок сей – зело ценен и полезен сам по себе. Но мы далее пойдем. Так что за дело. Что расселись?

Посмеиваясь и поглядывая на Андрейку как на дурачка, оба холопа все же принялись за порученные им дела. Устинка напильником наточил пригоршню мелких опилок сначала с какого-то старого бараньего рога, найденного на пепелище. А потом, подменившись, уже Егорка «напилил» опилок и со старого топора.

Андрейка же вида не подавал и ждал, готовя горшок с крышкой. Когда же эти парни закончили, он смешал поташ и эти опилки в этом горшке. Накрыл притертой крышкой, сделанной из осторожно оббитого, а потом и поправленного обточкой черепка. И, придавив крышку камнем, поставил горшок на угли. Прокаливаться.

А пока это «варево» готовилось, занялся изготовлением железного купороса. То есть, тупо макал топор в купоросное масло. Ждал какое-то время. И вынимая пихал топор в горшок с водой, давая раствориться тоненькому слою железной соли серной кислоты. И повторял это нехитрое действие по кругу.

Так до вечера и провозился.

А утром наступил момент истины.

В том горшке, что прокаливался в костре, образовалась желтая кровяная соль. Которую легко удалось отделить перекристаллизацией. То есть, залив горшок водой. Отфильтровав через тряпочку нерастворимый остаток. И выпарив раствор. Точнее даже не выпарив, а просто упарив, чтобы повысить ее концентрацию. А потом этот раствор он вылил в тот горшок, куда «смывал» железную соль.

И тут же пошла реакция – на дно выпал белый осадок.

Отфильтровав, который, парень с особым трепетом разложил его на лоточке, сделанном из бересты. И стал ждать.

– Опять белый песок какой-то? – хохотнул Устинка, которого все больше и больше это стало забавлять.

– Смотри ка… – ударив ладонями себя по бедрам Егорка, уставился на «продукт». А тот, рассыпанный тонким слоем по лоточку бересты, довольно уверенно синел, окисляясь на воздухе.