Сирота

Так эта дурында возьми, да и заладь: «Ой денег нету, денег нету…». А муженек то, явно не того хотел послушать…

Все присутствующие поржали, включая Устинку и Егорку. Ибо они этот анекдот слышали первый раз в жизни. Хотя от Андрейки уже слышали их некоторое количество. Но только от него. Так как культура анекдотов еще просто не утвердилась в этих краях. До XVIII века они вообще были не в ходу на Руси. Даже в своей первоначальной форме[72].

Так и беседовали."

"Алексей задавал вопросы, стараясь выйти на острые темы. А Андрейка максимально осторожно с них соскакивал, старательно отшучиваясь и на ходу адаптируя как можно более простые и доходчивые анекдоты под местные реалии. То есть, всеми возможными способами уводя тему если не допроса, то явного опроса к шутливому балагурству. В сторону, то есть. Путая мысли Алексея и сбивая его с толку. Благо, что помещик, который с ним беседовал, не выглядел зубром сыска и допроса. Он скорее по-панибратски пытался выведать настроения парня «за рюмкой чая». Как, видимо, в те годы и принято было. А втереться в доверие и обойтись без демонстрации грамоты, не сумел или не захотел.

Зачем так поступал парень? Так не секрет. Устал он на каждом шагу вляпываться в истории. Пока в лесу сидел – хорошо было. Как к людям вышел, так по граблям как по паркету. И с каждым шагом все опаснее прогулка.

Может быть он и хотел бы нажаловаться и на воеводу, и на настоятеля с митрополитом. Но делать это не спешил. Полагая, что таким образом только подставиться. Он ведь и в хитросплетении тульских игрищ едва-едва разобрался. О том же, что там творится в Москве, чей человек воевода и как все это соотносится с царем – ведать не ведал. А в слепую в настолько опасную игру встревать не желал.

Тем более, что этот царев человек, отчаянно напоминал ему если не следователя, то того, кто выполняет эту роль. Топорно и неопытно. Но все-таки. Видимо Иоанн свет Васильевич пытался разобраться в этом вопросе. И, сначала, отправил одного тяжелого игрока к воеводе[73], тоже князя, чтобы его сразу в лес не послали волков доить. А теперь еще и этого кадра подбросил, чтобы по низам пройтись, да с народом поговорить «по-свойски».

– Быстрее бы это все закончилось, – тихо буркнул Андрейка, выходя из корчмы.

Устинка и Егорка, покачиваясь с осоловелым видом шли за ним. А новые знакомые остались спать на столе. Андрейке очень хотелось грамотку «подрезать», так как она не была именной, и в чем-то походила на ту, которую кардинал Ришилье написал миледи. Но… не решился.

– Хозяин, ик… – подал голос Устинка. – Негоже их так бросать.

– Да, хозяин, – кивнул Егорка, едва стоя на ногах. – Вместе пришли. Вместе – ушли.

Андрейка вознес глаза к небу и тихо прошептал:

– За что?

Ведь эти двое были полностью правы.