Гадюка в сиропе

Язык не распускала и скреблась в дверь к Мамоновым, только убедившись, что муж и дети ушли. В 1998 году Галя заставила Риту оформить дарственную на квартиру. Жилплощадь после смерти сестры должна была отойти дочери Мамоновых. За бумагу она стала платить сестре ежемесячное содержание. Может, была благодарна, а может, думала, что Ритка, получая деньги, быстрее сопьется и уйдет на тот свет.

– Ну а Степан-то где, – прервала я поток ненужных сведений. – Про Риту я сама знаю.

Галя пожала плечами:"

"– А я его и не видела. Ритка рассказывала, будто он у тетки так и жил. Вроде его посадили, а может, это неправда.

– Телефон тетки можете сообщить?

– Откуда! Мы не общались. – Галя развела руками. – У Риты надо спросить, она точно знает.

Я пригорюнилась.

– Да она в таком состоянии…

– Ладно, – протянула Галина, – позвоните мне завтра, я расспрошу сестру.

ГЛАВА 20

Во дворе нашего дома весело фыркал огромный зеленый «Линкольн Навигатор».

– Эй, Лампочка! – крикнула Лиза, высовываясь в окно. – Поедешь с нами?

– Куда собрались? – строго поинтересовалась я.

– На «Дог-шоу».

– Куда??? – удивилась я.

– Залезайте, Лампа Андреевна, – предложил Андрюша, – по дороге объясним.

Внутри просторного салона на заднем сиденье устроилась Маша Гаврюшина, страшно возбужденная и довольная. Перебивая друг друга, девочки принялись излагать события.

Три дня тому назад они позвонили по телефону, который каждый раз появляется на экране телевизора после обожаемой ими передачи «Дог-шоу».

– Вообще это Андрюша придумал, – щебетала Лиза.

– Не, герлы, – протянул наш бандит, – идейка ваша, а я только в телефон нашептывал. А то у вас гудки детские, могли обманом понять, подумали бы, понты корявые…

– И совсем не корявые, нормальные понты, – возразила Лиза. – Сам пургу не гони, дай побалакать по-свойски.

– Да, – пискнула Маша Гаврюшина, – фильтруй базар, братан!

Я просто онемела от негодования. Вот они, последствия общения с милым Андреем.

– Девочки, немедленно прекратите, извольте выражаться по-русски!

– А они чего, по-американски хрустят? – заржал Андрюша, делая крутой вираж так, что я свалилась на хихикающую Гаврюшину.

– Да, не по-русски.

– А по-каковски?

– По-идиотски. Ну-ка попробуй, Андрей Петрович, сказать нормально.

– Как?

– А вот так. Идея принадлежит девочкам, а я всего лишь поговорил по телефону, потому что у них детские голоса, и на телевидении могли подумать, что они балуются.

Обалдевший Андрей озвучил текст.

– Отлично, – удовлетворенно вздохнула я. – Учись говорить красиво. Теперь ты, Лиза, ответь Андрюше.

– Никто бы не подумал, что мы балуемся, ты не прав.

– Великолепно. Ну, Маша!

– Да, – покорно откликнулась Гаврюшина, – не говори глупости, будь любезен, пожалуйста.

– Чудесно, – пришла я в восторг.