Сирийский рубеж

К самолёту тут же рванули пожарные машины и грузовик с технической группой.

— Совсем не доброе, — крикнул я ему вдогонку, наблюдая за тем как приземлившийся лётчик буквально выпрыгивает из кабины.

Малик остановился, чтобы дать указание своему лётчику-штурману. Внешне он был спокоен. Рафик начал быстро надевать шлем, но не сразу ему удалось поместить его на голову ровно. По тому, как он сжимал подбородок и чуть подрагивали его пальцы, было ясно — волнение присутствует.

Я крепко пожал ему руку, ощущая сухую, тёплую ладонь.

— Удачи.

— Взаимно, — коротко бросил Рафик и направился к вертолёту, уже на ходу застёгивая ремни шлема.

Спустя несколько минут я вошёл в зал боевого управления и сразу почувствовал, как меня накрыла волна грохота и напряжения. Со всех сторон доносились громкие голоса, переходящие порой в крик. Русская и арабская речь сливались в единый хаотичный шум. Звонили телефоны, динамики передавали обрывки радиообмена — короткие фразы, полные тревоги и срочности."

"Рядом с рабочим местом комдива Салеха Малика стоял высокий, широкоплечий мужчина — подполковник Зуев, представитель старшего советника по ПВО.

— Какие ещё помехи⁈ Так отстройтесь! — громко сказал в телефонную трубку подполковник.

Он одновременно говорил по телефону и отдавал указания офицерам, склонившимся над картами и фотопланшетами.

Вчера вечером его точно тут не было, как и командира дивизии Салеха Малика. Он тоже не отходил от индикатора кругового обзора, контролируя воздушную обстановку. Судя по тому, какие большие засветки на индикаторе, израильтяне первоначально поставили помехи радиолокационным станциям.

В помещении было душно, воздух тяжёлый, наполненный запахом нагретой аппаратуры, пота и табачного дыма. Жар от работающих приборов усиливал духоту, и казалось, что стены сами по себе источают тепло.

Я подошёл ближе к столу, где сидели Зуев и комдив Малик.

— Как не вышли в район⁈ Нашли? А где было прикрытие⁈ — голос Салеха сорвался на крик, но в следующую секунду он уже слушал ответ, сжав трубку так, что побелели костяшки пальцев. — У нас так не останется авиации совсем…

Закончив разговор, он медленно положил трубку, закрыл глаза и произнёс несколько слов молитвы.

— Сан Саныч, для тебя работы нет. Надеюсь, не будет, — сказал Зуев, пока командир дивизии отвлёкся на подчинённых.

— Быстро вы добрались.

— Ночью подняли и сюда отправили, — сказал Зуев и подозвал меня ближе. — Руководство аппарата главного советника ночью дало команду отправить семьи на Родину. Похоже, война будет серьёзная.

— По-другому на Ближнем Востоке и не воюют.

Салех закончил давать указание и резко расстегнул молнию на комбинезоне, стянул верх и завязал рукава на поясе.