Сирийский рубеж

Президент подошёл ближе и протянул мне свою сухую, морщинистую руку. Я ответил крепким рукопожатием. Его хватка сразу показалась мне куда твёрже и увереннее, чем у тех, кто до этого подходил и высказывал нам своё уважение за присутствие в Сирии. В этом рукопожатии не было лишних слов — оно само по себе выражало признательность, власть и характер.

— Вы боевой лётчик, а вы — испытатель. Хотелось бы послушать научный взгляд и впечатления от практического применения этого авиационного комплекса, — сказал нам Асад, указывая на Ми-28.

Вася прокашлялся и начал доклад. Несмотря на волнение, мой коллега представлял вертолёт четко и без запинок. Сам Асад говорил по-русски, и переводчик ему не требовался.

— Таковы возможности этого вертолёта, — закончил говорить Василий.

Асад поблагодарил его и повернулся ко мне.

— Есть что добавить, майор?

— Перефразируя слова из известного фильма — лучше в полёте скажу, — ответил я. — Машина надёжная и хорошая. В этом вертолёте всё заточено на борьбу с пехотой и бронетехникой противника…

Президент меня остановил и повернулся к Яковлеву.

— Егор Гаврилович, а что вы скажете, если господин Занин и майор Клюковкин покажут возможности по пилотированию боевой машины?

— Мы не против. Я сам вам хотел предложить.

— Тогда предлагаю парный полёт. Готовимся, — объявил президент Асад, снимая фуражку.

Глава 7

Сирийского президента активно начали готовить к вылету. Несколько генералов обступило его, выражая свою озабоченность данным решением руководителя страны. Но не более того. Как «старший» скажет, так и будет.

Техсостав проводил последние приготовления к вылету. Несколько представителей сирийского мухабарата следили за каждым движением инженеров. Оно и понятно! На кону безопасность президента страны.

Раз предложили парный полёт, то нужны ещё два члена экипажа в каждую из кабин лётчика-оператора. У Занина этот вопрос решился сам собой. С ним полетит Асад. А мне ещё предстоит дождаться Кешу.

— За Иннокентием отправили? — спросил я, продолжал экипироваться.

— Уже, но процесс не быстрый. Их же отвезли в город, — объяснил мне старший испытательной бригады.

— Опрометчиво, — ответил я, защёлкивая лямки подвесной системы.

Тут к нам подошёл и Алексей Карелин. Как и подобает настоящему военкору, он находился там, где его аккредитовали. Ни на шаг дальше.

— У вас есть вопросы, Алексей? — тихо спросил я.

— Только констатация факта, что мы не готовы обеспечить парный полёт.

— Вы сама очевидность.

— Я бы сказал — капитан, — улыбнулся Карелин.

Смешной намёк на известный мне фразеологизм из будущего.

Время шло, а штурман у нас так и не появился. Город от авиабазы находится далеко. Хафез Асад хочет лететь уже сейчас, но пустить в вертолёт кого-то, кроме наших лётчиков мы не можем.