Сирийский рубеж

Виток дымного следа и «Атака» устремилась к цели.

— Держу, держу. Саныч, аккуратно, — приговаривал Кеша.

— Пуск! — в эфир доложил Зелин.

Справа от меня пролетела его ракета, выпущенная по колонне. Осталось продержаться на этом курсе несколько секунд.

— Вот он. Зае… заё… заёрзал! Есть! — громко произнёс Кеша.

Ракета атаковала танк под углом в 30° в крышу кормы, буквально разворотив двигатель. Судя по взрыву, пострадал и топливный бак. Огненный шар буквально окутал корму и заднюю часть танка.

— Ушёл влево на повторный, — доложил я.

В это время в эфире появился и Занин. Его сообщение не сразу разобрал.

— Азимут 20°, от меня дальность 8. Идут две метки! — громко повторил Вася.

Я уже вывел вертолёт и оказался как раз на курсе одной из этих меток. В плывущем от жары горизонте едва можно было заметить песчаный вихрь, неумолимо приближающийся к нам.

Силуэт «Кобры» трудно разглядеть. Как и выпущенные в меня ракеты.

Расстояние крайне маленькое, а тёмная точка с дымным следом продолжает быстро приближаться.

Глава 28

Счёт пошёл на секунды. Если верить докладу Занина, пилот «Кобры» пустил ракету «Хеллфайр» с максимальной дальности. Это значит, что у меня и Кеши до поражения всего 15–16 секунд. С манёвренными характеристиками вертолёта, это не так уж и много.

Считать я не собирался. Смотреть на часы тоже. Только уходить. И чем ниже, тем лучше.

— Влево, — произнёс я по внутренней связи, отклоняя ручку управления.

Ми-28 послушно пошёл за «ручкой», снижаясь к самой земле. В наушниках заработал сигнал опасной высоты. А ведь задатчик был установлен на отметку в 10 метров.

— Маневрируй! Маневрируй! — подгонял меня Зелин.

Этим я и занимался. Вертолёт вывел у самой земли. Воздушным потоком от винтов поднялся песчаный столб. Обзор был закрыт.

— 1-й, за тобой идёт, — громче говорил в эфир Ваня Зелин.

Ему бы сейчас воспользоваться случаем, и пустить ракету в одну из «Кобр»…

— Саныч, справа. Близко! — нервничал Кеша.

Нужна ещё секунда… полсекунды… несколько сотых…

Пыльный вихрь рассеялся, и справа показалась спасительная сопка. Я снизил Ми-28, аккуратно облетая эту неровность рельефа.

Тут же произошёл взрыв. Ракета встретилась с препятствием.

— Мимо прошла, — выдохнул Зелин.

Но теперь нужно не только с «Кобрами» разобраться, но и колонну техники остановить. А ведь эти самые танки и БМП прут и прут. Ещё и отстреливаются.

— Очередь! Накрывают! — громко сказал по внутренней связи Иннокентий.

— Цель… наводись, — тяжело проговорил я, отворачивая вертолёт.

У нас было всего 5 секунд, пока пулемёты не поменяют сектор стрельбы и не выведут БМП из зоны поражения.

— Цель… Марка… Пуск!

Только мы вынырнули из-за сопки, как пришлось уйти вправо.