Сирийский рубеж

— 317-й, борт порядок? — запросил я.

— Эм… нет. Сажусь на вынужденную.

Этого ещё не хватало! Ми-24 сирийцев начал медленно планировать в торец полосы. Из правого двигателя повалил чёрный дым, а вертолёт начало болтать по курсу из стороны в сторону. И это не осталось не замеченным подразделениями, охранявшими аэродром.

— Наблюдаю две машины. Атакую, — произнёс я в эфир.

Надо было как можно быстрее отработать, иначе лётчиков будет сложно прикрыть. Отвернул вертолёт влево по направлению. Два автомобиля оказались прямо по курсу.

— Работаю, — произнёс я по внутренней связи."

"Пушка в носовой части начала отрабатывать по целям. Первая машина взорвалась от первого же попадания. Вторая начала маневрировать, но так просто от калибра 30 мм не уйти.

— Площадка готова, 317-й, — сказал я в эфир, уходя на противоположный торец полосы.

— Понял, — выдохнул в эфир сириец, заходя на посадку.

Экипаж приземлился и быстро занял оборону.

Только я развернулся к полосе, как в эфир ворвался ещё один сирийский лётчик.

— Справа! Справа! Пуск! — буквально прокричал он в эфир.

На дальней стороне лётного поля ещё один вертолёт буквально взорвался в воздухе. Я успел увидеть только, как огненный шар упал на землю и произошёл ещё один взрыв.

— Твою мать! — воскликнул Кеша.

Ребят жалко, но сейчас не время оплакивать. У нас есть работа.

— 2-й, работаем. Цель у забора, — дал я команду Занину, который держался от меня в стороне и был готов выполнить пуск в любой момент.

Спутный след от ракет ещё был виден в воздухе. Так что примерное местоположение расчёта можно было определить.

— Наблюдаю. Готов «гвоздями» отработать, — ответил Вася.

— Работаю первым. Цель вижу. После работы выход влево, — ответил я.

На лобовом стекле прицельная марка уже на цели. Кеша отсчитывает дальность. Пальцы аккуратно лежат на гашетке.

— Пуск! Влево ушёл, — произнёс я, пустив две серии по две С-8.

Через несколько секунд отработал и Занин.

— Наблюдаю взрыв. Большой! — сказал кто-то из сирийцев в эфир.

В зеркале заднего вида я увидел взрыв на земле. А обломки сирийского Ми-24 продолжали гореть на земле.

Аэродром уже был в огне и дыму, но противник продолжал сопротивляться. В лесополосе то и дело возникали установки «Чапарэль». С крыш зданий периодически были обстрелы из ПЗРК или крупнокалиберных пулемётов.

Прохожу над ангаром и вижу, как к нему бегут бойцы. Начинают отстреливаться, пытаясь нанести нам хоть какой-то урон.

— 3-й, ангар рядом со стоянкой. Видел пехоту там, — произнёс я.

— Понял, — ответил мне Занин.

Только мы пролетели над ангаром, как Ваня выпустил по нему несколько НАРов. Тут же в здании начался пожар, а из ворот начали выползать люди.

— С вышки стреляют! С вышки стреляют! — вышел кто-то в эфир.

Командно-диспетчерский пункт сейчас слева от меня.