Сирийский рубеж 3

У него на лице было написано — только не кричи. Был бы от этого толк, можно было бы и покричать.

— Я бы хотел сказать спасибо от лица всего лётного состава инженерно-техническому составу и всем подразделениям обеспечения. Работали слаженно, быстро и чётко. Сам я находился на КДП рядом с руководителем полётами и всё видел. И особая благодарность группе руководства полётами.

— Спасибо, товарищ майор. Все молодцы, — закивал Каргин. — И вот… всех, кого Клюковкин назвал, тоже отметить, Леонид Викторович.

Ну вот! Не зря поднимался. Батыров даже показал мне поднятый вверх большой палец.

Я начал садиться на место, но Виктор Викторович меня остановил.

— Подождите, товарищ майор. На середину класса, — дал мне команду Каргин.

Что-то новенькое, хотя я уже начал догадываться, что в коробке у девушки-ефрейтора. Как только я вышел на середину, Каргин подошёл к ефрейтору, взял у неё красную коробку и встал от меня справа.

— Начальнику отдела кадров полка зачитать Указ Президиума Верховного Совета, — дал команду Виктор Викторович.

— За мужество и самоотверженные действия, проявленные при выполнении интернационального долга в Сирийской Арабской Республике, наградить заместителя командира эскадрильи 969-го инструкторско-исследовательского вертолётного полка 433-го Центра…

Пока зачитывали название моей должности Кеша даже зевать начал.

— … орденом Красного Знамени! — закончил старший лейтенант.

Что ж, быстро к нам дошли награды, которые обещал Чагаев. Недавно состоялся Указ. И вот уже награждение. Может именно поэтому Батыров настоял, чтобы я остался. Не зря же он говорил, что «это для моего же блага» остаться в Сирии ненадолго.

Каргин вручил мне открытую коробку с орденом. Для меня это вторая подобная награда. Сам орден выполнен в виде перекрещивающегося молота, плуга, штыка и красное знамя с надписью: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

— Спасибо вам! И от меня лично за… ну вы знаете, — тихо шепнул Каргин."

"— Служу Советскому Союзу! — вытянулся я.

Также в этот вечер наградили Рубена с Рашидом, Кешу и всех, кто летал с генералом Чагаевым в тот самый день. Тогда была настоящая охота на Василия Трофимовича. Все участники того полёта получили ордена Красной Звезды, что тоже весьма серьёзно.

Закончив награждение, Каргин всех распустил. По старой традиции, награды необходимо было «обмыть». Что и было сделано. Конечно же, без фанатизма и беготни за очередной канистрой спирта.

Следующий день прошёл в атмосфере полного релакса. Проснулся я как «белый человек» тогда, когда мне это захотелось, а не от команды «лётчики на КП».

Потом уговорил Бунтова не заниматься ерундой, и отпустить меня.

Дальше я слонялся без дела по всей базе, пытаясь найти себе борт на убытие в отпуск. А никто пока и не собирался домой.