Сирийский рубеж 3

В округе таких построек было немного, но только это можно было использовать для нахождения там штаба. Просто только у этого строения была крыша.

— Да. Мы в готовности. Понял, начинаете, — услышал я Батырова, когда мы вошли на так называемое КП.

Димон неплохо здесь всё организовал. Тут и его рабочее место, и места офицеров связи. Даже место оперативного дежурного отмечено табличкой. В центре четыре стола, на которых разложена карта.

Со всех сторон идёт прослушка каналов управления. Слова на арабском перебиваются громкими командами на русском. А за окном уже слышны звуки разрывов вдалеке.

Батыров продолжал быть на связи со штабом, держа трубку красного телефона у самого уха. А если быть точным, то от трубки у него была красной ушная раковина.

Я подошёл к карте, над которой склонился Тобольский и один из местных офицеров.

— Операция началась. Чересчур быстро. Ударили по складам, опорникам и районам сосредоточения, — показал нам цели ударов офицер.

— А наша теперь задача? — спросил я.

— Вот пытаемся выяснить. Минут 15 назад начались звонки, почему мы ещё не взлетели, — покачал он головой.

Впрочем, всё как всегда. Есть и сумбур, и здравый смысл.

— Да. Понял. Записываю, — громко сказал Батыров и подозвал к себе оперативного. — 35°50'48'' и 36°…

Димон записал координаты какой-то точки и повесил трубку.

— Так… экипажи Ми-28 и одного Ми-8 ко мне, — объявил Батыров.

Он начал показывать на карте, куда нужно будет высадить группу сирийских коммандос. Судя по координатам это горный район хребта Джебель-Ансария.

— Задача ясна? Вперёд. Удачи! — пожал Батыров руку каждому.

Экипажи вышли из помещения, а Батыров опустился на своём место. Я присмотрелся. Левая рука слегка дрожала у Димона, а капли пота выступили на лбу. Сергеевич пытался справиться с волнением. Пока это ему удавалось.

— Может мы пойдём, Дмитрий Сергеевич? — спросил Тобольский, который тоже изрядно вспотел, находясь в снаряжении.

— Пока нет. Сказали всем быть наготове.

— Нам идти из палатки две минуты, Сергеевич… — начал говорить Олег Игоревич, но тут Димон не выдержал.

— Я сказал быть здесь! — повысил он голос на Тобольского.

В этот момент, кажется, все перестали дышать. В помещении все замолкли. И только из динамиков были слышны переговоры в эфире.

— Занял 6000. Связь с Артеком, — прозвучал в эфире спокойный голос одного из лётчиков.

Батыров смотрел на всех, продолжая дышать через нос. Щёки покраснели, а сам он выглядел сейчас как разъярённый бык во время корриды. Но Тобольский не из тех, кто будет проглатывать подобное.

Олег Игоревич сделал шаг к Батырову, но я остановил его.

— Я сам, — шепнул я, поймав недовольный взгляд комэска.

— Попробуй.

Димон уже вернулся к своим делам, что-то помечая в бумажках и графиках. Я подошёл к нему, чтобы обратиться.