Сирийский рубеж 3

Держи интервал, — произнёс я в эфир, опуская гашетку ПУСК вниз.

— Отстрел, — скомандовал Кеша, выпустив несколько тепловых ловушек.

Цель перед глазами. Осталось только нажать на гашетку.

— Пуск! Ухожу влево, — произнёс я.

Нос вертолёта слегка дёрнуло. Обзор слегка заволокло дымом. Ракеты ушли к цели, но смотреть результат возможности нет. Быстрее нужно выходить из опасной зоны.

— Разобрали опорный пункт, — спокойно сказал Кеша, в процессе разворота.

— 11-й, на боевом. Цель вижу, — доложил Хачатрян.

Его машина выдала длинный залп. НАРы, будто связка молний, обрушились на дальний край склона, где таились позиции противника. Там поднялся столб пыли с камнями.

— 16-й, выходите на боевой. Работай по разрывам, — дал я команду в эфир второй паре.

— 16-й, выходим на боевой. Цели наблюдаем.

Не успел я ответить, как из‑за гребня справа выстрелил факел. Ракеты ПЗРК полетели нам наперерез.

— Пуск! Пуск! Справа! — закричал в эфир Хачатрян, но я уже маневрировал к земле.

— Отстрел, — вновь скомандовал я, но Кеша и без меня знал, что нужно спасться как только возможно.

Огненные гирлянды ловушек ушли в стороны. Тут же слева я увидел, как извивалась ракета, оставляя в воздухе серый спутный след. Взрыв и вертолёт качнуло ударной волной.

— Мимо ушла, — тихо произнёс в эфир Хачатрян.

Пара Ми-24 отработала свой заход, и на боевой курс вернулись мы с Хачатряном.

— Вижу позицию. Справа под 30. Марка… марка на цели.

— Понял, — ответил я, нажимая на рычаге шаг-газ кнопку привязки к цели.

Слишком большой был перепад высот в этот момент. На индикаторе высветился символ лазерного дальномера. Символа ПР пока нет, но счётчик дальности уже начал работу.

— Есть ПР! — громко объявил Кеша.

— Пуск! Вправо уходим, — сказал я, нажима на гашетку пуска ракет.

Короткий залп НАР, будто бы веером, накрыл позицию, превратив её в огненный кратер.

Ещё несколько заходов на цель практически опустошили наши блоки неуправляемых ракет. Ощущение, что во вчерашней атаке мы никого не поразили.

— 2-й, 16-му. Левый в отказ ушёл, — доложил мне ведущий второй пары.

Этого ещё не хватало!"

"— Понял тебя. Выход влево и домой. Поднимайте резерв. 17-й, прикрываешь ведущего, — дал я команду уходить паре Ми-24 на аэродром.

— 302-й, ответь 115-му, — запросил меня Батыров.

На горизонте показался строй из четырёх Ми-8.

— Ответил.

— Группу высаживаю у подножья. Дальше пойдут сами.

— Понял, — ответил я, продолжая разворот рядом с одной из невысоких гор.

Пролетели мы с Кешей у самого склона этой высоты, подняв воздушным потоком пыль и камни.

Вертолёты начали заходить на посадку.

Только сдвижные двери открывались, как весь десант разбегался и занимал второпях оборону.

Ещё один вираж, и я уже наблюдал, как Ми‑8 уходили в сторону: отработали высадку и освобождали площадку для других.