Наследие Сири

Мы пробыли в Сорисе почти десять дней. В седло Бора я не пустила. Двое его людей уехали вперед, один к нам домой, успокоить Исту, что все хорошо, и задержка всего лишь из-за хорошей торговли, и ожидания лошадей. А второй должен был забрать наших лошадей на том берегу Среднего моря, взять одну телегу для Бора и жеребенка, и ждать нас прямо на берегу.

Мы собрались, Бора несли на самодельных носилках, а Фрейя, наша черная, как ночь, будущая лошадка, названная мною в честь скандинавской богини плодородия, любви и красоты, ехала на плечах Севара. На двух телегах мы доехали до Среднего моря, и дождались пустой лапах. Дружина дорого заплатили за перевозку лошадей, но после всего, что произошло хотелось быстрее попасть домой.

На другом берегу мы уложили Бора и Фрэйю в телегу, накрыли, разложили сумки и тюки по лошадям.

— Ну так что, седлаем твоего нового коня? — Драс, видимо всегда был задирой, но сейчас я больше не воспринимала его уколы как желание унизить. Мне было не страшно, когда он рядом. Таких друзей в моем прошлом мире просто не стало. Вообще. Как вид.

Глава 24

В Уклам мы въехали в метель, которая началась в середине пути. На ночь ветер затихал, но с утра он начинался с еще большей силой, словно, отдохнув, набирался уверенности. Я начала дорогу на своей спокойной лошадке, что была для хозяйства, а с половины пути пересела на Хаса, так звали моего красавца.

Иста бежала к телеге, не увидев Бора среди наездников, она сразу поняла, что что-то не так. Он встретил ее улыбкой, и осторожно, сам встал с телеги. Она увела его домой, и забыла про всех остальных до ночи, пока не уложила его силой спать, и не удостоверилась, что он храпит, не горячий, повязка не кровит. Он слушался ее как мальчик, видимо, решил подыграть ей сегодня, когда она была так напугана.

Мы завели лошадей, и мужчины остались разместить их на ночь, разгрузить тюки. Фрейю мы занесли в дом, на радость Юте. Она сразу указала на свою комнату, и принесла соломы на пол, чтобы ей было удобно.

Когда все вошли в дом, и начали готовить еду, было сильно за полночь.

— Сири, ты не можешь ходить в таком платье! — Иста только увидела, что подол был чуть ниже колена. На ногах у меня были чулки и валенки. Подол как раз был по границе обуви.

Я сняла валенки, переобулась в валяные калоши. Подошла к Исте, обняла ее.

— Могу, Иста, и теперь, когда будешь шить мне платья, можешь мерить длину по этому. Я скучала по тебе. Как у вас дела?

— Нет, это не хорошо, у тебя торчат ноги, и тебе будет дуть, — Иста не сдавалась, отодвинулась от меня, поставила кулачки на талию, и хотела продолжить нравоучения, но передо мной вышел Севар, и строго велел всех кормить.

Я принесла тюки с шелком, нитки, уложила все в своей комнате, и решила прямо с утра взяться за брюки. До свиданья, платья.