Наследие Сири

Только указательный и большой палец правой руки указывали на то, что она жива — она терла ими друг о друга по кругу, словно скатывала невидимую ниточку в катышек перед тем, как выкинуть ее.

Мы спустились к воде — там снова горели костры, в воде было много лодок и плотов — люди снова использовали праздник для того, чтобы поймать хоть сколько — то рыбы.

Глава 37

Драс, Драс, иди сюда, — в дом забежал Гор, и глазами искал карла.

— Я здесь, что случилось, — карл Драс заснул только под утро — весь день и всю ночь они осторожно уводили каждого с тех двух лапахов, что пришли с Юга. Как только дружинники увидели на горизонте парусники, все дружины собрались в большом доме, что построили люди. На берег они выпустили пять человек одетых как все жители Сориса. В лодках, что отошли от берега, были только люди из дружины. На берег они привозили людей и груз, и тут же, уводили их в «Большой дом», как назвали жители Сориса новую постройку. Тирэс продолжал жить в замке, но больше не имел власти.

— Мы только что всех закрыли в подземелье замка. Завтра начнем говорить с каждым. Так ли срочно я нужен тебе? — Драс явно устал, и с трудом разлепил глаза, но шел за Гором, который уже выходил на улицу.

— Драс, ты сказал приглядывать за таверной тааров. Мальчишки прибежали ко мне, и сказали, что хозяин стоял на берегу, и видел, как всех южан уводят в замок. Сначала у него на крыше горел огонь — жарилось мясо, а как увидел, что мы их с лодок ведем завязанными, заливал огонь водой. Потом он просил отдать ему его груз, что он ждет уже давно. Сейчас его пришлось связать. Он сидит связанный в его таверне.

— Держите его там, не давайте встречаться с пришедшими с моря даже взглядом. Оставь там двоих взрослых. Лапахи полностью проверили? Выгрузили все?

— Да, все в замке, наши люди там в большой зале, мы все перенесли с берега туда. Начинаем разбирать весь товар. — Гор чувствовал себя неудобно, и жалел, что разбудил Драса.

— Стой, Гор, идем, проводи меня в таверну, — Драс накинул куртку, и пошел за Гором.

Сорис был готов к началу ярмарки — телеги прибывали, люди распаковывались, и в этом шуме как-то незаметно для всех, южан, прибывших на лапахах отвели в замок. Шатров этой осенью не поставили, но люди пока не знали, что произошло.

У таверны сидели пятеро мальчишек лет четырнадцати — пятнадцати. Все они были братьями или сыновьями дружинников. Все карлы были в Сорисе, теперь их дружины были настоящей армией — двести человек взрослых и сильных мужчин, и тридцать подростков, которые шныряли по городу под видом пацанов, приехавших на ярмарку.

Мы вошли в таверну. Человек, перевязанный веревками по рукам и ногам, притянутый к спинке стула, с кляпом во рту, с ненавистью посмотрел на вошедших мужчин.