Наследие Сири

Север голоден, не всегда тепло одет, но дети там счастливы, и рады работать, порой, на равных со взрослыми, но не редко можно увидеть, как мать обнимает уже взрослого сына, и тот с полными нежности глазами тает как мороженое в ее руках. Отцы балуют дочек, делают им игрушки, привозят подарки, а те, в свою очередь, послушно выполняют все просьбы, и сами стремятся сделать приятное родителям. Старшие дети старше десяти лет полностью берут на себя заботу о маленьких сестрах и братьях, чтобы освободить мать хоть чуть.

Мир Севера человечен, и мне повезло оказаться там. И я ни на минуту не усомнилась в своей любви к новой семье, к этим людям, и теперь мне предстояло делать только правильные шаги. Я не сумею создать порох, не создам винтовку, и даже лампочку мне не придумать, но у меня есть знания и навыки, которые не имеют они. И хорошая, практически фотографическая, память на картинки из учебников.

Лилья и Нага поймали наши взгляды, и двинулись в нашу сторону. Это два всадника несчастья для любой семьи. Даже для той семьи, которая обретает долгожданного ребенка — они получают убитого горем маленького несчастного человека, или приводят в дом женщину, что должна выносить и оставить там свое дитя.

Лицо Лильи расплылось в улыбке так сильно, что стало видно зубы мудрости, она подошла ближе ко мне, и взяла меня под руку, с другой стороны подошла Нага, и повторила Лилью.

— Как хорошо, что женщин в нашем обществе становится больше, и таких умных как ты, Сири, мы знаем какие вещи ты делаешь из шерсти. — Лилья дыхнула мне в лицо запахом вина и трав от мяса.

— Мы выполняем важную роль на этих землях, и как говорит одрус Ваал, мы растим будущее, и это важнее всего. — Нага имела очень низкий грудной голос, и я представила, как такая женщина приходит забрать моего ребенка. От нее тянуло холодом камня, какой-то могильной сыростью. Даже когда она касалась меня при ходьбе бедром, мне хотелось отстраниться. А ведь она северянка, значит, как и везде, дело не в месте, дело в людях."

"Они привели меня к Ониси, и мы уселись на диван. Они обсуждали между собой изменения в моде, о которых Ониси смеясь замалчивала, и просила дождаться момента начала сезона. Обо мне забыли, и слава Богу. У меня появилась возможность наблюдать за всеми, создавая ощущение, что я общаюсь с этими министрами моды и горя.

На улице было уже темно, когда принесли горячий отвар с соком и пряными травами. Белый хлеб, мед, орехи и фрукты. Люди потянулись к столикам. Я взяла небольшой кусок хлеба с отваром, и отошла к окну. Внизу горели несколько факелов, и возле входа в башенку стояла Оми — моя служанка с корабля, и смотрела на наши окна, наши взгляды встретились, и я увидела, что глаза ее блестят.