Наследие Сири

Сколько же усилий, сколько жизни нужно вырезать из сердца, чтобы вот так, как Сига, или как Фари, стоять и мыть людей, которые сломали твою жизнь, улыбаться им. Самые сильные здесь. Самые слабые, у кого не поднялись руки, видимо на рудниках. Родители Сири давно угнаны сюда. Только вот как они выглядят? Как выглядит Бран? Я надеюсь он похож на Севара. Хоть капельку. Я открыла глаза. Сига держала полотенце. В комнате кроме нас никого не было.

— Сири, я знаю, что ты не специально. Я всё поняла, — шептала она, вытирая мне голову, когда я громко напевала бравую мелодию о тореадоре. Я знаю что предложить им, потому что мне больше нечего.

— Неси много еды, Сига. Я буду петь, а ты на ухо мне все расскажешь. И вместе покушаем — мне одной это в горло не полезет. Спать я буду утром, Сига, а сейчас, неси еду.

Глава 28

Камин уже догорал, в комнате было тепло. Из окна открывался вид на двор и верхушку стены — солнце утром, если перевалит через стену, будет в окно, это хорошо. Я одела пижаму — очень удобные мягкие штаны и рубаху. Расчесала волосы деревянной расческой, Сига нанесла на голову масло, и волосы стали невесомыми, гладкими.

На ужин мне принесли большой кусок печеного мяса, белый хлеб, разваренный нут, очищенные мандарины и вино в кружке.

Табурет я поставила к двери, а на самый край поставила кувшин с водой — даже если вы решите сделать щель, или просто нажмете на дверь, грохот будет знатный!

Мы поставили все на кровать, молча поели, и я затянула громко и с выражением и заунывно «Миленький ты мой, возьми меня с собой, там в краю далеком, буду тебе женой». Сига села за моей спиной, массировала мне плечи, на случай, если кто-то решит войти чтобы прервать этот предсмертный вой бешенной собаки, и рассказывала шепотом прямо в ухо.

Людей с севера сюда привозили очень редки, или она видела не всех. Но она здесь уже пять холодов. Ее вместе с подругами из деревни увезли васары, но на судне были еще люди из других деревень. На большой лапах их привозили васары ночью, и человек там задавал каждому вопросы — им нужны были те, кто умеет что-то делать. Двое молодых людей оказались гончаром и строителем, и их сразу спустили в трюм. Тех, кто вел себя агрессивно, сопротивлялись, они везли в цепях, кормили их мы, а когда оказалось, что их не развяжут, и нам полностью придется обслуживать их, даже самые злые и гордые в начале, становились тихими и просто плакали, или спали."

"Здесь, в замке много девушек с Севера, мужчин с Севера не пускают сюда. Тот, кто решил помогать таарам, живут в своих домах, иногда даже много зарабатывают, женятся на таарских женщинах, но на самых бедных, чьи отцы не смогли стать достойными.