«Сирены» атакуют

– Вот что, мой дорогой Кирхенау – Он сел напротив Отто и крепко сжал ему запястья. – Я передумал. Мы известим власти, но позднее.

Тот глядел на него непонимающими глазами.

– Позднее, – терпеливо повторил фон Кирстов. – Хотя бы завтра.

– Почему?

Надо было что-то соврать.

– Необходимо отвести от себя всякие подозрения. И мне придется подумать еще. Положитесь во всем на меня.

– А что делать с этим? – Фон Кирхенау покосился на труп Маркса.

– С ним? Ничего. Положим на место.

– То есть как, на какое место?

– Туда, где нашли...

– Нет! – взвизгнул Отто. – Я к нему не прикоснусь! И... вы что же – хотите сказать, что мне предстоит спать с ним в одном помещении? Да я лучше... я лучше отправлюсь в русскую тюрьму!

– Вы, может быть, и отправитесь, но мне этого совершенно не хочется, – спокойно возразил Эрих. – И я постараюсь не допустить такого оборота событий. Вам не нужно к нему прикасаться, я сделаю все сам.

– Но я не засну, – тот едва не плакал.

– Заснете, – уверенно ответил фон Кирстов.

– Но как?

Эрих ничего не сказал, только кивнул на початую бутылку «Столичной».

...Когда спустя полчаса фон Кирхенау повалился без чувств и захрапел, Эрих глубоко вздохнул, еще раз прошелся по номеру и остановился перед телефонным аппаратом. В его глубинах, как он давно и точно установил, находился «жучок», аналогичный тому, что сжимал в кулаке мертвый Людвиг. Неизвестные установщики устройства слышали весь их разговор. Неизвестно, какие выводы они сделают из услышанного. Оставлять труп в номере, безусловно, крайне опасно. Приходилось надеяться, что слушающие поняли Кирстова именно так, как он хотел.

Но всякой откровенности есть предел.

Он налил себе щедрую порцию, выпил и вышел в коридор. Изображая чуть нетвердую походку, постучал в третью дверь от лестницы слева. Хельга Лагенербе, которую туда поселили, сначала должна была делить помещение с какой-то простой русской бабой. Но потом неразбериха усилилась, и Хельге дали-таки отдельный номер.

Дурацкая путаница или нечто большее?

Русскую поселили с Ирмой Золлингер, благо та ничего не имела против.

Итак, никаких доверительных бесед при «клопах»...

– Фройляйн Лагенербе? – Голова фон Кирстова просунулась в номер.

Хельга – высокая и худая, сплошные мышцы – стояла возле окна, одетая к выходу.

– Позвольте пригласить вас прогуляться, – любезно предложил Эрих. – Я слышал, здесь есть казино...

Изображая идиота, он, естественно, переигрывал. Какое может быть казино в православной обители?!

Хельга ответила ему ледяной улыбкой.

– С большим удовольствием, герр Кирстов.

Кутаясь в куртку, она вышла; в коридоре Эрих галантно взял ее под руку и повел к выходу.

– Работаем сегодня, – произнес он негромко. – Маркс мертв. Он у меня в номере.

– Браун? – Голос Хельги был абсолютно спокоен.