«Сирены» атакуют

Если немец подозревал о радиоактивном грузе, то должен был понимать, что расстояние на самом деле мизерное. Артемий примирительно сказал ему:"

"– Видите ли, нас огорчает лишь выбранное время. С другой стороны, чем раньше – тем лучше. Ведь у вас, зеленых, на сей раз общие задачи с нашими военными. Существует радиационная опасность, и чем скорее этот корабль будет выведен из наших вод, тем лучше. Пусть его отправляют на дезактивацию или что там планируется... я не специалист. Это благое, богоугодное дело.

Ваффензее прикоснулся к плечу Артемия:

– Пусть наше присутствие вас не волнует. Вы же понимаете, что любое подобное мероприятие для гринписовцев – как красная тряпка для быка. Мы сразу делаем стойку. Но если все идет подобающим образом, без нарушений и вреда для экологии, то мы никогда не вмешиваемся. А во-вторых, эта наша цель – не главное. В нашей группе собрались верующие люди, подгоняемые искренним интересом к вашей обители... Кое-кто даже склоняется к мысли принять православие.

Они вступили под арку, проследовали в двор.

Магеллан покосился на немцев и вернулся к своему занятию: он вел фотосъемку. Он переводил камеру с купола на купол, и туристы попадали в кадр по чистой случайности. Они попали туда не более шести раз.

Глава двенадцатая

ПОТЕРЯ КОНТРОЛЯ

О человеке невозможно узнать всего.

Да что человек – даже кирпич остается загадкой как кантовская «вещь в себе».

Можно следить за человеком годами, устанавливать его привычки и контакты, слушать телефонные разговоры, отслеживать движение глазных яблок под веками во время сна, изучать кровь и мочу, допрашивать под гипнозом и на детекторе лжи – и при всем этом не узнать о фигуранте окончательной правды. Или же упустить из вида несущественную, на первый взгляд, мелочь, которая волей случая сыграет, когда нужно или не нужно, решающую роль.

Что уж говорить о руководителях «Сирен», которым пришлось собирать данные на немецких туристов. Времени на это было очень мало – и то спецслужбы сработали на пятерку с плюсом. Собрали все, что только можно было собрать и даже худо-бедно проанализировать, но данные эти, естественно, не могли быть исчерпывающими.

Ерундовая мелочь, упущенная ими из вида, значительно осложнила оперативную обстановку.

Ею стало неучтенное хобби Людвига Маркса. Вернее сказать, это хобби учли и даже отметили отдельной строкой, но никому не пришло в голову заострить на этом увлечении внимание. Кроме того, неизвестной осталась и страстность, с которой Маркс отдавался своему занятию.

А она была нешуточной.

Людвиг Маркс был помешан... на радиотехнике. Добропорядочный лютеранин, отец семейства и скромный банковский служащий, он с детства бредил радиоприемниками, передатчиками, телефонами и прочими вещами того же сорта.