«Сирены» атакуют

Мне показали карту этого самого Остапенко и обязали заполучить нечто, с ним связанное. Мне неизвестно, что это и существует ли оно. Известно только, что это чрезвычайно важно. Важно-то важно, а все возможные свидетели мертвы. Зачем было зачищать особняк барона? Вырезать всех под корень?

Он слово в слово повторял мысли, донимавшие самого Маэстро.

– И это не все. Ты наверняка слышал о поликлиническом деле.

– Конечно, – не стал отрицать хозяин. – Странно было бы не слышать.

– И какие у тебя на этот счет соображения?

Маэстро пожал плечами:

– А почему у меня должны быть какие-то соображения? Мне никто не поручал этим заниматься. Я ведь не следователь, я боец.

Посейдон усмехнулся:

– Тогда позволь тебя спросить: а что же ты знаешь об этом деле?

– Да ничего конкретного. Убили врача и медсестру. И еще кого-то прихлопнули, неподалеку – вроде бы пациента... – Маэстро вдруг замолчал.

– Ты и фамилии пациента не слышал? – усмехнулся Посейдон.

– Не слышал, – признал Маэстро. – Но теперь твоими стараниями догадался. Медкарта, выходит, оттуда?"

"– Совершенно верно. Убитый пациент – Остапенко Сергей Семенович. А врач – его участковый терапевт, к которому тот ходил не один год. Медсестра, судя по всему, – случайная жертва, свидетель. Щепка, отлетевшая при рубке леса.

– Щепка... – пробормотал Маэстро. – О щепках говорили известно где. Это, знаешь ли, специфическая фразеология...

– Я ничего такого не сказал, – быстро перебил его Посейдон. – Выводы делай сам, меня они не касаются.

– И что же – наверху полагают, что наркобарон имел какое-то отношение к этим убийствам? – недоверчиво спросил Маэстро. – Довольно необычно...

– Там этого не исключают, но предпочитают иную версию. Ромео, как ни странно, тоже сделался ненужным свидетелем. В недобрый для него час кто-то из его подручных действительно увел этот чемодан...

Снова повисла пауза.

В конце концов, Маэстро нарушил молчание.

– Ненужным свидетелем, – повторил он. – Ненужным – для кого? Врач и сестра были ненужными свидетелями для убийц. А Ромео?

– Ты в корень зришь, – откликнулся Посейдон. – А я не люблю играть втемную. Теперь доходит?

– Доходит...

– Значит, расскажешь?

Маэстро потер переносицу.

– Видишь ли, старик... Мне и в самом деле нечего тебе сказать. Если только тебя не ознакомили с моим рапортом.

– Ознакомили, – сказал Посейдон.

Маэстро продолжил, будто не слыша:

– Судя по всему, Ромео решил, что мы пожаловали за дипломатом. Я спрашивал его про деньги – наугад, и он сказал, где они, но тут же добавил про дипломат.

– Очки себе зарабатывал, – предположил Посейдон.

– Может быть. Скорее всего. Сказал, что выломал маяк...

– Что? – Посейдон привстал.

– Маяк. Я написал об этом...

– Мне ничего не сказали про маяк, – напряженно заметил Каретников.