Сиренити

Обожание, нежность, желание защитить и сильнейшее, на грани боли, вожделение, окутали невидимым туманом, проникая внутрь и заставляя каждую клеточку вибрировать в унисон этому мужчине.

Я вспомнила, как отчаянно он дрался за меня на площади в Ксандрии, как заслонил от пули, с каким мастерством управлялся с флаером, и моя душа наполнилась теплом, восхищением и ответным обожанием. Мой Небесный стражник…

Как и в прошлый раз, он мягко и бережно положил меня на кровать, и тут же уверенно накрыл своим телом. Доля секунды — и мой рот оказался в плену его настойчивых бархатных губ и языка, дыхание участилось, а внизу живота начал скручиваться тугой комок желания.

Подарив мне шикарный глубокий поцелуй и поласкав грудь, Макс внезапно отстранился и соскочил с кровати на пол, оставив меня лежать в полнейшем недоумении.

Я сходил с ума от податливого обнажённого тела Сир, сладких губ, мягкого языка, горячего возбуждённого дыхания и особого, ни с чем не сравнимого запаха карамели, клубники и ванили, исходившего от её кожи. Ещё чуть-чуть, и я кончу в штаны как прыщавый подросток, а потом до конца своих дней буду презирать себя за это.

Вдобавок меня снова накрыл так называемый «эффект сирены»: я не просто тонул в зелёных сияющих очах Сир, у меня мозг превращался в желе, отшибая весь самоконтроль.

Надо было срочно с этим что-то делать, и я рванул на пол: подобрать с ковра широкий мягкий поясок от шёлкового пеньюара Сир, чтобы завязать моей королеве глаза, как я и планировал.

Но у жутковатого кота на эту тряпку были какие-то свои планы. Или он решил, что мне захотелось с ним поиграть? Не знаю, что конкретно творилось в его странной пушистой голове, но он молниеносно подскочил к пеньюару и прочно так, когтями и зубами, вцепился в кусок ткани, словно голодающий в кусок хлеба. Зараза.

— Нет, ты не Плюшкин, ты Монстрюшкин, мех из ада! — тихо зашипел я на этого паршивца, но тот лишь ещё сильнее прикусил добычу, активно отбиваясь от меня всеми лапами.

— Макс, у тебя там всё в порядке? — с кровати донёсся озадаченный голос Сир.

— Э-э-э, да, лапонька, мы тут с Плюшкиным балуемся, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

Назвав меня лапонькой, Макс продолжил свою странную возню на ковре, а я пришла к выводу, что совершенно ничего не понимаю в мужчинах.

— Ладно, я тогда пока посплю, — устало вздохнула я и забралась под одеяло.

Остатки возбуждения ещё пробегали по телу сладко-мучительными огоньками, но они быстро затухали. Как же мне хотелось, чтобы здесь и сейчас рядом со мной лежал Джулиан! Я бы уютно устроилась на его тёплом плече, вдохнула такой родной и знакомый запах, и спокойно вырубилась бы до утра…

С досадой пробормотав что-то невнятное, Макс рванул к моему шкафу, и не церемонясь принялся в нём рыться.