Сиренити

Подушки теперь реально не хватает, и, поскольку именно я виновен в её ликвидации, мне ничего не оставалось, как медленно и тихо сползти с кровати и отправиться на поиски недостающего предмета.

Аккуратно, стараясь приглушить скрип от покорёженной двери, я вышел в коридор и сразу наткнулся на главного телохранителя Сир — Теодора. Тот потрясённо выпучил на меня глаза, и я только сейчас понял, что мой обнажённый торс покрыт разводами засохшей крови. Ну да, точно, это я испачкался, когда относил ангелочка в ванную, и потом забыл об этом.

А, опустив взгляд пониже, он увидел на мне свои штаны и сжал челюсти. Злобно так. В этот неловкий момент я почувствовал себя мародёром.

— Королева в порядке? — отмерев, нервно процедил Теодор.

Думаю, о том, что Сиренити залила часть комнаты своей кровью и теперь то ли спит, то ли находится в глубоком обмороке, лучше умолчать. Этот парень и без того дёрганый. Вон как у него глаз непроизвольно заморгал. Поэтому я ответил просто:

И дал ему задание принести подушку — большую, чистую и мягкую. Пояснил, что прежняя порвалась.

Во взгляде Теодора светилось: «Да вы издеваетесь!», но он всё же отправился выполнять моё поручение.

Я видел, как он с каменным лицом подошёл к тюремному охраннику и рявкнул: «Мне нужна подушка. Живо!». Тот панически шарахнулся в сторону и куда-то убежал.

Уже через пять минут я вернулся к Сир и Джулиану с большой белоснежной добычей в руках и приложил её в изголовье. Идеально.

С огромным удовольствием я снова улёгся рядом с Сиренити. Во сне её личико было таким счастливым и безмятежным…

Джулиан дал ей поспать ещё несколько минут, после чего, как и обещал, прошептал ей на ушко, что пора просыпаться.

Густые длинные ресницы Сир затрепетали, она неожиданно прильнула ко мне и поцеловала. И снова назвала чужим именем… Кажется, это уже становится традицией…

Мне снился Джейс. Его запах окутывал меня волшебным, таким знакомым ароматом морозной свежести, мяты и цитруса, родные руки прижимали к себе, а кожей лица ощущалось его жаркое дыхание.

— Просыпайся, ангелочек, — я уловила его ласковый тихий голос, и, медленно выныривая из сна, со счастливым шёпотом: «Джейс!», инстинктивно прильнула к его губам.

Кажется, поначалу он немного опешил, но быстро пришёл в себя и перехватил инициативу. Его горячий язык ворвался в мой рот, и весь мой сон моментально разбился об острые осколки реальности.

Это был не Джейс. Бархатное, сладкое прикосновение губ Джейсона я не спутаю никогда и ни с кем. Только он умел целовать меня так, что я моментально утопала в нежности.

Сердце тут же резко ухнуло вниз, и в памяти яркими, невыносимо-болезненными пятнами всплыл большой, красиво украшенный гроб, опускаемый в землю.

В прошлом, всё в прошлом, Сир. Дыши глубже.