Сиренити

— Но за что, Ашерон? — по моим щекам покатились невольные слёзы. Я почувствовала себя загнанной в ловушку, из которой не было выхода.

— Четыре года назад, на пятом Фионтийском королевском форуме, я хотел донести до вас очевидные вещи, но вы меня не услышали. Ни меня, ни других правителей. Мы пытались объяснить вам, что из-за своей молодости и неопытности вы подвергаете опасности весь монархический строй на Фионте, отменив рабство в Эльдии. Беглые рабы со всей планеты теперь находят убежище в вашей стране, обеспечивают небывалый приток рабочей силы и повышают рождаемость. А в других королевствах из-за этого возникает один мятеж за другим, в попытках обрести свободу гибнут люди, гномы, эльфы и оборотни, и всё по вашей вине. Но разве вы к нам прислушались? А теперь вы стали правительницей аж трёх королевств, и у меня нет сомнений, что вы собираетесь отменить рабство в Лионезии и Ксандрии. Три королевства из пяти! Почти вся Фионта. Я не могу допустить такое безобразие. Но и не хочу вашей смерти, Сиренити. Уверен, что Тириан будет сдерживать ваши законодательные порывы и направлять вашу энергию в правильное русло — рождение и воспитание детей.

— Ясно, — грустно усмехнулась я, понимая, что читать Ашерону лекцию о светлых идеалах гуманизма и низкой производительности рабского труда совершенно бессмысленно. — А то, что Тириан психопат и убил собственного отца, вас не смущает?

Побитый психопат тем временем уже поднялся на ноги и исподлобья уставился на меня.

— Женская ласка способна приручить любого монстра, — невозмутимо повёл плечами король Вестрока. Непрошибаемый гном.

— Кстати, о монстрах. Что с Ксенделом? Мне ожидать в ближайшее время его визит? — сухо уточнила я.

— Боюсь, что нет, — Ашерон изобразил скорбь на своём бородатом лице. — Я выделил ему для проживания замок на юге страны и недавно получил донесение, что король Ксандрии там погиб. Он увидел на лестнице галлюцинации, о чём-то с ними поспорил, затем испугался и ринулся вниз. Запнулся, упал и сломал шею на нижней ступеньке.

Не могу сказать, что мне жаль. Если только Еву.

— А что с казной, которую он прихватил с собой из страны? — пристально посмотрела я на Ашерона, уже догадываясь, каков будет ответ этого практичного гнома.

— Теперь это мой трофей, — упрямо поджал он губы.

Ну конечно. Кто бы сомневался.

— И что теперь? Вы запрёте меня здесь, в подвале? — обвела я взглядом это мрачное место. — Вы же понимаете, что я не дам вам ответ прямо сейчас. Мне нужно подумать.

— Я предоставлю вам выбор, — заявил Ашерон таким тоном, словно делал мне величайшее одолжение.