Сиренити

Положи его в любой пакетик или коробочку и вынеси за пределы замка через твою потайную дверь. Там, у дворцовой стены, тебя будет ждать мой человек. Передашь ему. А он вручит тебе небольшой пакет, который нужно будет отдать Кристиану, лично в руки. Там очень важная информация для него. Время пошло, принцесса. Люблю тебя!

Глядя вслед удаляющейся из Тронного зала Сиренити, я чуть не взвыл от досады. Растерянный оборотень, где-то спрятанный в моей ДНК, лихорадочно метался, разрываясь между Сир и Евой. Хотелось кинуться королеве вдогонку, сопроводить до спальни и там крепко-крепко обнять и поговорить. Для начала.

Но она чётко дала мне понять, что хочет видеть меня лишь утром. Да и Ева смотрела на меня так, словно пыталась прожечь дыру во лбу.

Поэтому, тяжело вздохнув, я вежливо предложил Еве проводить её в личные покои. Зардевшись, принцесса с радостью согласилась.

— Максимилиан, я… мне бы не хотелось, чтобы ты думал, что я принуждаю тебя к свадьбе, нагло навязываюсь, — нервно теребя оборки платья, сбивчиво обратилась ко мне Ева, едва мы остались с ней в её комнате одни. — Я чувствую, с каким теплом и участием ты относишься ко мне, но вижу и твои чувства к Сиренити. И я прекрасно тебя понимаю: она одна из красивейших женщин планеты, умная, добрая, и вообще сирена, а я — бледная моль на её фоне. Но если ты согласишься… быть моим… я постараюсь сделать всё возможное и невозможное, чтобы ты был счастлив со мной… — потупилась она. — А если ты не захочешь, то… как сказал Кристиан, герцог Леотар очень даже достойный мужчина и выглядит достаточно крепким, чтобы подарить мне ребёнка. Он единственный, кто попытался вступиться за меня, когда стражники потащили меня в подземелье, но отец не позволил…

— Ева… — моё сердце разрывалось от жалости к этому хрупкому существу, которому из-за меня пришлось пройти через пытки, побои и унижения. Поддавшись порыву, я резко заключил её в объятия. — Ты не бледная моль, тебе не нужно себя недооценивать! Ты такая изящная, милая, нежная! Вкусно пахнешь… — ляпнул я, но был уже не в силах остановить свои откровения. — Когда ты рядом, мне хочется защищать тебя от всего мира! Сиренити всегда будет в моём сердце: она спасла мне жизнь. Но ведь ты тоже пыталась меня спасти, и едва не погибла! На твоей спине рубцы от ударов кнутами — из-за меня! И я не могу это не ценить… Не буду врать: мысль о том, что я могу стать королём, или даже просто наместником Сиренити на троне Ксандрии, очень тешит моё самолюбие. При этом я не уверен, что такой лоботряс, как я, достоин управлять целой страной и иметь такую замечательную жену, как ты. Но я вижу, как ты относишься ко мне, и это греет мне душу.