Сиренити

 — Её фаворит был оклеветан завистниками и приговорён судом к смертной казни. Но его адвокат целых полгода подавал апелляции на обжалование этого решения и даже нашёл твёрдые доказательства того, что клиент невиновен. Тем не менее, протест был отклонён и графа повесили. А когда обо всех деталях этого дела стало известно королеве, она пришла в ярость и сожгла всех клеветников и судей в полном составе. А потом издала Указ, согласно которому, если со дня вынесения приговора прошло шесть месяцев и осуждённый по какой-либо причине не был казнён, он получал королевскую амнистию. Впоследствии этот нормативно-правовой акт спас несколько десятков жизней. Но он был отменён королём Ксандрии пять часов назад…

Это было похоже на удар в солнечное сплетение.

— Что??? — судорожно выдохнула я.

Кинула потрясённый взгляд на Макса — тот лишь стиснул зубы.

— Мне жаль… — в глазах юриста светилось искренне сочувствие. — И всё же у герцога есть шанс выжить, и довольно неплохой. Ваш наследник станет его спасением. Мне бы очень этого хотелось, — неожиданно признался Джулиан. Его лицо исказилось от душевной боли, и он негромко добавил: — В той деревне были убиты моя сестра и маленькая племянница. Вы всё правильно сделали, ваша светлость… Да поможет вам Господь!

— Спасибо, — коротко кивнул я и добавил: — Примите мои соболезнования!

Жаль, что я не оказался над этой деревушкой раньше. Вдруг успел бы кого-нибудь спасти? Может, даже сестру и племяшку Джулиана. Но, как говорится, прошлого не воротишь…

А насчёт отмены указа — я даже не удивился. Ждал от Ксендела чего-то подобного. С подлостью этого человека могла сравниться лишь гнусность его сына. Благодаря мне — ныне покойного. Представляю, какой король вышел бы из такого принца.

Теперь, значит, всё просто: малыш или смерть. Но даже за одну только ночь с Сиренити я готов отдать всё на свете. Включая жизнь. А у меня впереди целых полгода. Да я счастливчик! Только бы Сир не передумала…

Признание Джулиана меня потрясло. Макс принёс ему свои соболезнования, а я просто промолчала: в горле застрял ком. Взяв себя в руки, я продолжила задавать вопросы юристу:

— Это все нюансы, или есть что-то ещё, что мы должны знать?

— Это всё, ваше величество, — отозвался Джулиан. — Теперь вы должны принять окончательное решение. Вы можете либо отказаться, либо надеть браслеты и пройти на консуммацию вот в эту комнату, — юрист подошёл к серой бетонной стене напротив нас, провёл по ней ладонью, и там неожиданно открылся проход в альков с красными стенами. Даже отсюда была видна большая кровать с ажурным белым балдахином.

— Понятно, — я нервно закусила губу. Меня об этом предупреждали. Правда, я до сих пор не была готова к этому морально, но это уже мои проблемы.