Сиреневый туман

«Попробуй, проверь, действительно ли были у нее эти деньги», — досадливо подумал Лимакин и спросил: — Чем можете доказать, что именно Казаринов совершил кражу.

— Нет у меня никаких доказательств… — Галактионова, уткнувшись лицом в ладони, вдруг заплакала. — И вообще я не могу понять, что произошло со Спартаком, что вокруг меня происходит…

Большего Лимакин от Галактионовой не узнал. То ли Юлия Николаевна была слишком расстроена происшедшим, то ли, как говорят боксеры, «ушла в глухую защиту».

В конце дня Лимакин отыскал в поселке птицефабрики Анисима Гавриловича Марусова. Узнав, что перед ним следователь прокуратуры, бывший начальник торгового отдела рванулся в кавалерийскую атаку и начал крестить местную администрацию, пошедшую на поводу у лжедемократов, и руководство кооперации, развалившее до основания торговлю в районе. По страстному убеждению ветерана, только срочные меры могут еще удержать народ на краю пропасти и спасти Россию.

Марусов настолько увлекся «спасительной» идеей, что Лимакину стоило немалых трудов повернуть разговор к покупке ветераном японского холодильника на складе райпо. Воинственный пыл Марусова мигом поник. Поначалу он вроде попытался отрицать покупку, но, словно спохватившись, подтвердил, что да, правление райпо выделило ему за многолетнюю добросовестную работу такой холодильник.

— Картонная коробка от него у вас сохранилась? — спросил следователь.

Марусов уставился на него выпуклыми глазами:

— А-а-а з-зачем ее хранить?

— Куда вы ее дели? — пошел в наступление Лимакин.

— Выбросил или сжег, не помню.

— Вы разве пьяны были, что не помните точно?

— Ага, выпившим был. Обмыл с парнями покупку… — Марусов хлопнул себя по лбу: — О! Вспомнил! Ту коробку со всем упаковочным мусором грузчики забросили в кузов грузовика, на котором привозили холодильник.

— Кто из грузчиков привозил?

— Бригадир Артем Лупов, Николай Санков… ну и другие парни из этой бригады.

— Казаринова среди них не было?

— Спартака я давно с треском выгнал из райпо.

— А когда последний раз его видели?

Марусов пожал плечами, будто вспоминая, долго тер волосатым кулачищем щеку, но в конце концов ответил, что не помнит, когда.

После ухода Лимакина ветеран сердито пнул подвернувшуюся под ноги сытую бройлерную курицу из пасущегося во дворе выводка, грузно плюхнулся на ступеньку крыльца и, уперевшись локтями в колени, обхватил ладонями голову. Выглянув из дверей дома, жена настороженно спросила:

— Кто это был?

— Следователь прокуратуры, — буркнул в ответ Марусов.

— Насчет митинга?

— Дался тебе этот митинг! Про японский холодильник спрашивал и Спартаком Казариновым интересовался.

— Интересовался… — жена недобро усмехнулась. — Будет тебе вместо Спартака Джузеппе Гарибальди.